В комнате была полутьма, ведь я так и не открывала окно, шторы лишь слегка были не зашторены, что позволяло все хорошо видеть. Демид развернулся чтобы оставить телефон на комоде, и я заметила на одной половине его спины татуировку. Как я ее не заметила в прошлый раз. Хотя мне не до этого было. Там был дракон в японском стиле, он будто полз вверх по его спине и затаился. Захотелось ближе посмотреть, провести по ней пальчиками. Обвести по контуру. Пока я засматривалась на его прямую, сильную спину, он положил телефон и направился обратно ко мне. Хищник подкрадывался к своей жертве. Мое сердце замирало с каждым его шагом.
- Пройдемся по твоему списку. – сказал он с иронией. И я полностью потеряла связь с реальностью, когда он опустился на кровать между мои ног. Мы целовались, как дикие. Будто утоляли непомерную жажду. Тепло его сильных рук, чувственные поцелуи, нежность, пронзающая до самой глубины души, от всего этого не хватало воздуха, кружилась голова. Но внутри будто взрывались фейерверки.
После, когда вечерние сумерки опустились на город, я лежала в кровати и прокручивая все снова и снова. Как он сдерживал свою звериную натуру, как был нежен. Он думал, что я не смогу после болезни выдержать его напор, но я хотела, чтобы он выпустил своего внутреннего зверя.
Демид пошел на кухню за водой, а я, укутавшись в одеяло лежала счастливо улыбалась.
Он пришел через пару минут и подал мне стакан с теплой водой. И протянул вторую руку с таблетками, которые мне прописали. Эта мелочь кольнула в груди. Забота. Он заботился обо мне.
Внутри был червячок тревоги, что он сейчас уйдет. Он ведь всегда уходит. А я хотела быть рядом с ним, чтобы он лежал рядом со мной. Хотелось всё время его касаться, целовать, обнимать, чувствовать запах. Останься. Останься со мной. Кричал мой внутренний голос. И как же я была счастлива, когда он улегся рядом со мной. Успокоившись, что он никуда не уйдет я прильнула к нему и глубоко вздохнула, столь будоражащий для меня запах.
От усталости и лекарств, я быстро уснула. Спала так безмятежно, так спокойно. Первый раз мне приснился приятный сон. Ведь меня либо мучали кошмары, либо я просто вырубалась без сил и ничего не видела. Мне снился папа с мамой, я ее ни разу не видела в живую, но видела фотографии. И во сне я была маленькая, мы были втроём, безумно счастливые, мама смеялась над тем, как я испачкалась мороженым. Её смех был, легкий как звон маленьких колокольчиков. А папа смотрел на неё влюбленными глазами. И было так тепло и хорошо. Это тепло было по всюду.
Открыв глаза, почувствовала будто меня завернули в три одеяла. Но моё одеяла валялось на полу, а меня подмял под себя Демид и укрывал собой. Вот от чего мне было тепло. Его тело было горячим. Мне стало жарко. Приподняв голову, посмотрела в окно, там во всю уже светило солнце. Из небольшой щелки между шторами, проникали лучи солнца. Мне захотелось развернуться и посмотреть на Демида. Счастливо зажмурившись, было желание засмеяться. Или замурлыкать. Будь я кошечкой, урчала бы так, что соседи бы, наверное, услышали. Хихикнув от своих нелепых мыслей, я начала помаленьку переворачиваться.
-Ты прекратишь ерзать или нет? – услышала его хриплый голос ото сна.
- Мне нужно в ванную.
-Ну так иди – а сам даже не шелохнулся, не дал мне выпутаться из своих объятий.
-Так ты не даешь мне выбраться. – у меня получилось только развернуться в его руках. Я смотрела на его лицо такое спокойное. Глаза его были закрытыми, ресницы слегка трепетали. Высвободив руку, я легонько касаясь провела по его бровям, потом повела пальцем по линии носа, опускаясь на губы. Очертила их контур и перемещаясь на шрам. Обвела и его. Мое сердце сжалось, представив то, как ему было больно, когда он его получил. Он был не ровный, как при порезе, а будто рваный. Мне было интересно, как он его получил, но спрашивать я не стану. Его глаза резко распахнулись. Убрав руку, я подумала, что ему не приятно, когда прикасаются к шраму. Но он, взяв мою руку, вернул ее к своей щеке.
-Я давно так не спал так крепко.
-Я тоже – шепчу ему, почти в самые губы. Было желание их поцеловать. И отказывать я себе не стала. Прильнула к нему и поцеловала. Он позволил мне управлять этим поцелуем. Быть главной. Но его не хватило на долго, он перехватил инициативу и углубил поцелуй. Взял все бразды правления над моим телом. И только спустя некоторое время, я смогла встать, хоть мои ноги и подрагивали, но мне нужно в ванную. Взглянула на часы и мои глаза увеличились в два раза, на стене висели часы, и они показывали уже одиннадцать часов дня. Крутанувшись на месте, смотрю все еще выпученными глазами, на голого мужчину в моей постели. Он совсем не смущался своей наготы. Чувствовал себя хозяином жизни.