-Демид – шепчу чуть приоткрывшими губами. Первая слезинка скатывается по щеке. Я так рада, что он рядом. Но он все так же стоит у двери и не проходит вглубь. Заглядываю ему в глаза, а там спектр чувств. Беспокойство, раздражение. Обида? Что произошло, пока я была в отключке.
-Демид?
-Как ты себя чувствуешь Света? – Света, не Львенок, а просто Света. Внутренности стягивает будто жгутом. От волнения вспотели ладони. Да что происходит черт возьми.?
-Уже лучше, док говорит через пару дней выпишет. – дрожь в голосе не удается скрыть.
-Хорошо. – и всё? Нет уж, дорогой.
-Что происходит Демид? Почему ты стоишь там и не проходишь ко мне? – перехожу в нападение, хоть внутри все кишки переворачиваются.
-Ты сама не знаешь? Не думал, что столкнусь с этим. Снова. -тихо добавляет он.
-Черт, я не собираюсь с тобой играть в шарады. Я не понимаю ни хрена.
-Не понимаешь то, что ты замужем. – его слова как гром среди ясного неба. Дьявол. Как он узнал?
-Дем…
-Что Демид, что блядь Демид? – он шагает ближе, разгневанный. Его лицо искажается от злости и разочарования. – Ты что, забыла, что замужем. Что у тебя есть чертов муж?! – рычит он на меня.
-Да это не то!
-А что тут может быть еще? ТЫ ЗАМУЖЕМ! – кричит, швыряет на мою постель паспорт и резко развернувшись уходит прочь.
Дрожащей рукой поднимаю паспорт, открываю и смотрю на свою фотографию. И листаю дальше, смотрю на штамп. Метка. На мое уничтожение. Слезы льются уже без остановки. Он ушел. Даже не дал мне ответить.
А что бы я ответила?
Правду.
Ответила бы правду, не могу больше держать всё в себе, я хочу сохранить наши отношения. Да я люблю его. Люблю. Меня начинает трясти и приборы, подключённые ко мне, начитают пищать, как сумасшедшие. Боже да это я сумасшедшая, раз позволила своему огрызку, под названием, сердце что-то почувствовать. Рыдания разрывают грудь. Закусываю руку зубами, чтобы заглушить крик, который вырывается наружу. Он ушел. Ушел. Просто развернулся и ушел.
В палату забегает медсестра и начинает суетиться. Набирает что-то в шприц и крепко схватив меня за руку вкалывает мне прозрачную жидкость. Которая через пару минут, заставляет меня вырубиться и забыться в темноте.
Это не поможет
Спустя три дня, меня выписали и прописали успокоительные. Потому, что все эти дни я лежала и просто пялилась в потолок. Я не думала, что это сломает меня. Знала, что мне будет больно, когда это закончится. Но внутри меня, что-то сломалось. И я не могла починить себя. Я ничего не могла. Мне прислали психолога, но и он мне не помог. Лежа на койке и думая, какая я дрянь, психолог бубнил свои заученные фразы. И пыталась понять, самоубийца я или нет.
А в моей голове, как новостная строка снизу, прокручивалось.
Почему я такая неудачница?
Почему, кто-то подсыпал дрянь, чтобы отравить меня?
Почему, я убила свою мать при рождении? Она бы научила меня, как поступать с мужчинами и не выбирать мудаков.
Почему моя жизни, как ржавая машина, которую отправили под пресс?
Почему это дерьмо со МНОЙ происходит?
Почему? Почему? Почему?
Из этой карусели мыслей, меня вывел только док, который пришел с выпиской и отправил меня отлеживаться дома и не занимать койку.
Домой я не хотела, вечером там будет Николь. А разговаривать, я сейчас не готова. Написала ей смс, что все отлично, меня выписали и меня не будет дома некоторое время. Стоя на автобусной остановке, я думала куда мне отправиться и что, мне нужно, съездить и забрать машину. Посмотрела на время, сейчас утро, а значит Николь на работе. Мой шанс без внимания приехать забрать машину, и некоторые вещи. На остановке я поняла то, что не знаю на чем мне добраться, достала телефон и вызвала такси. Не знаю на что я рассчитывала, когда пришла на остановку. Я давно не езжу на общественном транспорте.
Спустя двадцать минут я была уже дома. Первым делом, я выкинула чай, который мы пили с Николь. Точнее я пила, хорошо, что она к нему не прикоснулась. Еще тогда мне показалось, что он горчит. Пока я лежала без дела, у меня было много времени подумать. И в моей голове появились догадки, просто теперь мне нужно доказать это. Быстро собрав вещи, отправилась в квартирку возле работы. На счет нее я договорилась с Юлей, она мне уже предлагала переехать в ее пустующую однушку. Ведь смысл я буду мотаться с такой дыры, где я живу, если могу жить рядышком. Но я не готова бросать свою квартиру. И сейчас это ненадолго. Мне просто нужно немного восстановиться. Собрать немного осколков от сердца и выкинуть их из своей души. Я должна вспомнить, что моя жизнь не располагает такой роскошью, как любить и быть любимой. Зайдя в ближайший магазин, я купила торт для Юли, которая привезет ключи и себе бутылку «Пино Блан». Она была не одна, а со своим парнем, этому я была рада. Не пришлось долго разговаривать и улыбаться, когда внутри все сломано. Квартира встретила меня тишиной, кругом был «бабушкин ремонт». Советское трюмо в прихожей, сервант в гостиной. Старенькая полуторка стоит у стены. Такая обстановка, отправляет прямо в детство. В гости к бабушке. Грустная улыбка появляется на лице. И первая капля срывается с моих ресниц. А вот и они. А я думаю, какого хрена я последние пару дней не плакала, хотя так хотелось. Уже не сдерживаясь и плача навзрыд, заглушая вой рукой, я прошла на кухню. Нашла штопор. Открыла вино, налила полный стакан и начала давиться этим вином. Сквозь рыдания, вино больно щипало и обжигало горло. Руки трясутся из-за истерики, все расплескалось. Но я пытаюсь остатки влить в себя и как заядлый алкаш, ставлю стакан с громким стуком на стол. Я включила музыку на телефоне и завалилась на кровать, раскинув руки. Телефон выскочил из руки и упал на пол. Даже он сбежал от меня. Из-под кровати доноситься The Color Of Night (Lauren Christy). И я понимаю, что мы тоже не выберемся из темноты.