-Н-нет – всхлип вырывается из горла вместе со словами. Больше не могу. Не могу сдерживать всё, что хранилось и убивало меня эти дни. Я обнимаю его за шею и утыкаюсь в изгиб его шеи. Слезы пропитывают его пиджак, но он лишь крепче обнимает меня.
-Тише детка, мы во всем разберемся – нашептывает он мне в макушку. – Только не отталкивай меня, слышишь? Не могу без тебя…Чуть с ума не сошел, когда тебя не мог найти…Крышу сносит, когда ты не рядом.
От его слов кружиться голова, если бы я не сидел на его коленях, точно бы рухнула. Его откровенность разбивает мои оставшиеся стены, возведенные в моей душе. Поднимаю голову и смотрю в его глаза, цвета неба в солнечный день. Искренность читается в его взгляде. У меня появляется только одно желание, поцеловать его. Хоть как-то показать ему, что у меня тоже сносит крышу. Что я тоже не могу без него. Он ворвался в мой мир всего лишь месяц назад и разрушил все мои баррикады. Вдохнул в меня жизнь. И ничего не потребовав взамен. Лишь из-за моего обмана он отдалился, но я понимаю, что сама виновата. У него есть свои скелеты и шрамы, которые я могла «разбудить» своим обманом. Протянув руку, я провожу пальчиками по его шраму. Изначально он думал, что мне не нравиться его шрам, но он ошибся. Мне нравиться в нем все. Он наклоняет голову к моей руке. Словно котенок ищет ласки. Сердце замирает и тут же начинает стучать, как сумасшедшее. Если оно остановиться от нахлынувших на меня чувств, то и черт с ним.
-Этот шрам мне оставил отец. – его голос звучит хрипло. Ему больно вспоминать это.
-Можешь не говорить – тихо перебиваю его, не хочу, чтобы он вспоминал, что-то болезненное.
-Ш-ш-ш – он прижимает палец к моим губам. Спустя минуту он все-таки перестает смотреть на мои губу и продолжает. – Я хочу открыться тебе. Он был военным, и хотел, чтобы я отправился после школы в какой-то закрытый военный лагерь. Мне было семнадцать, я хотел совсем другого, я не хотел идти по стопам отца. И в один вечер, когда он уже изрядно выпил и начал снова этот разговор, мы начали ругаться. Я был очень эмоциональным подростком. И не сдерживался в выборе слов. Пока я брызгал слюной и пытался что-то доказать, он в это время стаскивал с себя свой военный ремень. И как только он стащил его, он со всего размаху хлестанул мне по лицу. Уголок воткнулся в щеку и когда он дернул его в свою сторону, мою щеку разорвало. Все кругом сразу начало мараться моей кровью, но отец словно не видел, он ударил еще несколько раз прямо по губам. Но от боли я уже не чувствовал, что он продолжает. Меня парализовал ужас, и я не мог ничего тогда сделать. Потом на шум спустилась мама и ее чуть удар не хватил. Меня заштопали, ситуацию замяли, мама развелась. Увезла меня в другой город. Предлагала убрать шрам. Потому что меня избегали, будто я заразный Эболой. Насмехались. Я много дрался и завоевывал свое место. Но я решил оставить шрам. Не знаю почему. Но я научился жить с ним.
-Господи Демид. – мой голос срывается, и я снова плачу. Только уже не за себя, а за того мальчика, который просто хотел отстоять свою позицию. Но его ублюдок – по-другому не могу назвать – изуродовал его. В нашем обществе вообще страшно иметь, какие-либо отклонения от нормы, тебя тут же запишут в изгоя. В школе это будет буллинг. Да и в колледже тоже. Люди очень жестоки и приходиться показывать тоже жестокость, чтобы защитить себя. Он смог пережить это и занять место в обществе, но сколько боли он хранил внутри себя никто так и не узнал.
Когда мои всхлипывания прекратились, он снова поднял мою голову и уже не сдерживаясь накинулся на мои губы. Разряд тут же прошиб мое тело. Так всегда с ним, мое тело остро реагирует на него, оно уже давно подчинилось его воли. И когда мои мозги поняли, что сопротивляться бесполезно, я с радостью отвечаю на его желание. Как дикая, я впиваюсь в ответ в его губы. Это далеко не нежный поцелуй. Все смешалось. Языки переплелись, зубы стучать об зубы. Руки потянулись к волосам. Которые я тут же сжимаю в руке.
Не знаю, чем бы закончилось это безумие, если бы не голос в селекторе «Инны 2.0».
-Демид Германович у Вас встреча через десять минут. В конференс зале.
Если честно, то мне начинает раздражать, что всегда в самом разгаре кто-то вмешивается. Будь то разговор или поцелуи.
-Черт совсем вылетело из головы. – он утыкается в изгиб моей шеи. И от его сбивчивого дыхания у меня бегут мурашки.
-Иди на встречу, мне все-равно нужно в кабинет. -написать заявление и собрать вещи.
-Ну уж нет. Хрен ты больше сбежишь от меня.
Он протягивает руку, нажимает на кнопку и отменяет все встречи на сегодня. Секретарь пытается вразумить его, но это бесполезно. Затем он встает поправляет нашу одежду и схватив меня за руку вылетает из офиса.