Клетчатый тем временем с интересом разглядывал ботинки Румяны.
– Хорошо, что вещи возвращаются к хозяйке. Мне пора. – Слегка поклонившись Девушке и приподняв котелок, клетчатый вышел.
– Что это? – Румяна вопросительно смотрела на Ампирова.
– Я… не знаю. Понимаешь, я боялся, что они могут навредить тебе. Они такие… опасные.
– Уколюсь о спицу и засну на сто лет?
– Не смешно, Румяна, – сурово отвечал Ампиров. – Я старался уберечь тебя, но он… этот человек, он угрожал мне. А давай я снова положу их в сейф. – И Ампиров потянулся к этим таинственным вещам, но Румяна спрятала их за спиной. – Ну, нет так нет, – вдруг согласился он и замолчал, что-то обдумывая. Видно было, что клетчатый господин выбил его из привычной колеи.
– Кстати, а чего ты пришла?
– Я пришла… – Румяна сморщила нос, вспоминая, зачем ей нужен был Ампиров. – Да! Договоритесь с гимназией. Пусть примут Еву.
Ампиров закатил глаза:
– Опять эта Ева! Ну сколько можно!
– Барокко переводит меня в другой класс. София Еве житья не даст. Ну Винир Виленович, пожалуйста! У вас же есть связи… везде.
– Хм, да уж. Везде. – Ампиров сделал вид, что задумался. – Ладно, устроим твою Звеницкую. А ты… осторожнее с этим, – он ткнул пальцем в загадочные предметы, – убрала бы их подальше. И… это, не забывай пить лекарство.
На следующий день уроков не было. Румяна решила попробовать что-то связать на найденных спицах и озадачила Фарузу поисками пряжи. Ради этого домработница перевернула весь дом, но нашла что-то такое древнее и скомканное, к чему даже моль побрезговала притронуться.
Вечером Фаруза с удовольствием разглядывала красивые вещицы. Две спицы явно ручной работы были выкованы в виде буквы «з», только вместо верхнего полукольца был острый угол, а нижнее полукольцо плавно переходило в длинный, около двадцати сантиметров хвост. Спицы мерцали – казались то серебряными, то золотистыми. Стёкла в очках с оправой из жёлтого металла были зеленоватого оттенка.
– В таких только в Изумрудный город идти! – пошутила Фаруза.
Румяна не отреагировала, и Фаруза поведала ей историю о девочке Элли, её друзьях и Гудвине, великом и ужасном.
– То есть обычно очки другого цвета? – уточнила Румяна.
– Обычно очки либо полностью прозрачные, либо тёмные, солнцезащитные. Я вообще не понимаю, откуда могут взяться такие вещи и зачем они нужны. Ведь если это спицы, – она взяла два предмета, слегка взвешивая их на ладони, – то они, во-первых, тяжеловаты, а во-вторых – неудобны!
– Почему?
– Вот эти изгибы наверху. Они же буду мешать вязать!
– Ты умеешь вязать?
– Нет, но спицы должны быть гладкие – прямые или круглые…
– А я, кажется, умею вязать, – вдруг сказала Румяна.
Фаруза прищурилась и смотрела на Румяну, будто видела её в первый раз:
– Всё-таки ты тёмная лошадка, Румянушка…
– Опять у тебя лошади, Фаруза! – засмеялась Румяна. – Кстати, а где можно почитать про Изумрудный город?
– В библиотеке поищи!
И вот Румяна снова среди книг. Дух захватывает от целой громадной стены, сплошь занятой ими. Проходя вдоль полок, Румяна трогала корешки с закрытыми глазами, пытаясь на каком-то незримом, тончайшем уровне уловить – понравится ей книга или нет. На полке с детскими историями пальцы всегда начинало покалывать – так отзывались они на прикосновения, будто бы просили: прочитай меня! В отзывчивых книгах она всегда находила загадочный синий штамп «Тревоговерт». Вот и серия про Изумрудный город…
Хлоп-хлоп – парус на ветру. Румяна резко обернулась, и книга об Элли и её друзьях полетела на пол. На маленькой чёрной этажерке с рифлёными деревянными ступеньками, – в сложенном виде она напоминала конторку со скамейками по бокам, – восседал большой ворон. Ворон глядел боком, как и все птицы, из-за этого казалось, что он смотрит осуждающе.
«Чем ворон похож на конторку?» – вертелась в голове загадка без отгадки.
Румяна наклонилась, пытаясь нашарить на полу книгу, не отрывая взгляда от непрошеного гостя. Ворон сделал пару шагов по этажерке, и тут только Румяна заметила, что тот стоит на какой-то книге. Любопытство как обычно захватило Румяну целиком – и она стала потихоньку подходить к этажерке, к птице и книге.
Ворон не испугался её приближения, не пытался улететь. Он явно ждал и, когда Румяна оказалась на расстоянии вытянутой руки, спрыгнул с книги на скамью, будто бы разрешая Румяне посмотреть. Своей чернотой он сливался с этажеркой-конторкой. Книга в плюшевой бордовой обложке удивила: там не было текста, а только чёрно-белые картинки. Причём неинтересные – какие-то неизвестные люди, лица. «Кому нужна книга без описаний и диалогов?» – подумала Румяна.