– Седьмой «В».
– Ой! – одновременно произнесли биологичка и молодой географ, переглянувшись.
– Ну что ж, успехов! – слишком бодро пожелала Анна Георгиевна и вышла.
Иван Иванович резко сконфузился и бочком просочился в коридор.
…Класс принял новую учительницу настороженно. Дети приглядывались к Румяне молча, лишь иногда шушукались. Позже Румяна поняла, что относительная тишина на уроке – это разовая акция седьмого «В»: трое из возмутителей спокойствия отсутствовали. А девочка Ия без мальчиков-заводил обычно сидела тихо – в классе её никто не любил.
После первого урока забежал запыхавшийся завуч:
– Деточка… кхм, Румяна Игоревна, учитель заболел, следующий урок тоже ваш. Уж не обессудьте, – и выкрутился из класса своей музыкальной походкой.
На перемене из коридора залетел баскетбольный мяч, ударился о стену и срикошетил прямо на проектор. Новенький подарок благотворителей, так ждавших от Румяны восторженный отзыв, рухнул на парту, корпус отлетел, обнажив электронную начинку. Тут же вокруг собралась толпа. Оказалось, сломались длинные штыри, которые держали корпус вместе. Что делать?
Словно фокусник, Румяна извлекла из сумочки загадочные предметы из сейфа Ампирова и разложила их на столе. Ребята ахнули от удивления – и правда, такие красивые и необычные вещицы!.. Румяне удалось приладить спицы к металлическому корпусу так, что временно они встали на место сломанных штырей, и проектор можно было вернуть на место.
Вечером Румяна делилась новостями с Евой, которую пригласили на чашечку рафа. Домработницу не смущал кофе на ночь; она говорила, что ночью спать – только время терять. Фаруза раскатала тесто и раскладывала на нём тонко нарезанные помидоры, пока Румяна с девочкой резали колбасу, маслины, тёрли сыр – словом, готовили всё, что требуется для пиццы.
– Мой новый класс считается трудным. Проблемы, похоже, из-за трёх мальчиков и девочки…
– То есть теперь у вас как бы четыре Софии. Повышение квалификации! – хмыкнула Ева.
– Да, и у меня кроме уроков классное руководство. – Румяна вздохнула. – Для Ильи Петровича школа – что-то вроде природного заповедника. Хищники, травоядные. И выживет сильнейший.
– Всегда есть люди с тараканами в голове, – философски заметила Ева.
– Как ты сказала? – Румяна удивлённо уставилась на девочку.
Фаруза бросила на Румяну сочувствующий взгляд: вечно эти её провалы в памяти, каждый раз что-то приходится объяснять, как ребёнку.
– Я говорю, все проблемы из-за тараканов в голове, – сказала Ева. – У некоторых вместо мозгов – целые полигоны для разведения насекомых. Тут ничего не поделаешь.
Румяна задумалась. Почему-то идея с тараканами ей показалась… перспективной. «Тараканов я не боюсь. Лишь бы не пауки!»
– Румянушка, – спохватилась вдруг Фаруза, – а покажи Еве эти вещи красивые, ну, помнишь, ты от Валета Вагановича принесла.
Румяна потянулась было к сумочке, но разочарованно сказала:
– А они… в школе остались…
– Зачем? – удивилась Фаруза.
– Проектор сломался, я спицы вставила. А очки… пришлось одной девочке дать, у неё свои как раз разбились. Она всё боится маме сказать. Увидела у меня очки на столе, они ей и подошли.
– Как могли подойти девочке чужие очки? – с недоверием спросила Ева. – Их же подбирают с такой точностью!
Румяна пожала плечами: ей казалось, что тут нет ничего удивительного. Девочка ещё пару раз переспросила, не путает ли учительница чего. А когда из духовки потянуло жизнерадостным ароматом, Ева переключилась:
– Сто лет не ела пиццу!..
…Сон пришлось отложить. Перед Румяной лежала рабочая программа по географии, которую она гипнотизировала уже полчаса. Стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, Фаруза зашла и положила на стол толстые тома.
– Ты мне что, поваренные книги притащила? – улыбнулась Румяна.
– Не мне тебя учить, конечно, но… В общем, чтоб тебе не путаться в словах – изучай, – уверенно сказала Фаруза. – Ты ж учительница. А даже про тараканов в голове не знаешь, – покачала она головой и вышла.
Перед Румяной лежали два тома фразеологического словаря. Такова была Фарузина тяжёлая артиллерия.
– Посмотрим, – пробормотала Румяна.
Словари оказались настолько интереснее рабочей программы, что Румяна читала их, пока не заснула за столом, уронив голову на руки.
Электрический самовар закипел, и Румяна заварила крепкий чёрный чай. Школьные парты поставлены так, чтобы родители учеников могли смотреть друг на друга и разговаривать. За тот месяц, что Румяна была классным руководителем седьмого «В», у неё прошло уже три собрания. Взрослые возмутились было такому самоуправству, но настроение класса явно менялось в лучшую сторону.