Но, несмотря на раскаяние, Румяна не удержалась и, обернувшись на здание администрации Кедрова, сказала:
– Долг платежом красен, Винир Виленович.
Глава двадцатая. Путешествие в Облакум
– Так вы и у «вэшек» сегодня проведёте урок? – с удивлением и надеждой спросила Мария Александровна. – А как же это их «обращение»? Вот, вырастили свободомыслящих на свою голову!
– Проведу. И это замечательный класс, кстати.
– Странный вы педагог, – прищурившись, заметила завуч. – Кажется, вам чем хуже, тем лучше.
– Мне нравятся непростые случаи. Непросто – значит, интересно. И потом, с трудным классом проще быть искренней.
– «А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой», – процитировала Мария Александровна и улыбнулась. – Вы простите, но есть в вас что-то… не от мира сего.
«У них тут, чтобы прослыть не таким, как все, надо всего лишь говорить людям правду», – подумала Румяна.
– Однако отдел образования вас нам не даёт. – Радость завуча заметно поблёкла. – Я всё думала: почему. Но Евгения Глебовна просветила: вы уезжаете?
– Скорее всего, – сказала Румяна и подумала: «Во что бы то ни стало».
Сеня Спицын не мог в это поверить, но восьмой «В» с любопытством ждал урок географии. Про обращение, которое он так самозабвенно составлял, забыли; все гадали, что случится на уроке, к которому велели запастись тёплыми вещами.
Румяна зашла в класс. Перед собой она несла объёмный пакет; пухлый предмет внутри него напоминал большую подушку. Руслан Бубнов высунулся в проход между рядами и произнёс громко, как всегда:
– Мне не хватает воображения представить, что там у вас в пакете, поделитесь, пожалуйста, со мной вашим воображением!
– Тут нет никаких секретов, – просто сказала учительница. – Просто ковёр-самолёт. Самодельный, – добавила она, зарумянившись. – В таком качестве я ещё не пробовала его в деле, надеюсь, что не подведёт.
Ребята примолкли и только переглядывались друг с другом, а Румяна как ни в чём не бывало крепила к доске карту России, но не привычную, а всю в кривых линиях.
– Синоптическая карта, – объяснила учительница. – Вы должны были проходить климатические зоны России, но немножко отстали от программы. Тема урока сегодня – облака…
Отличники потянулись за тетрадями – записать тему урока.
– Тетради нам не понадобятся! Мы… отправимся прямо к облакам. Кстати, надеюсь, все, выходя из дома, вспомнили, что я просила взять тёплую одежду на этот урок?
Румяна велела отодвинуть первые и вторые парты трёх рядов. Просить дважды класс не пришлось, и парты со стульями тут же задвигались, словно сами собой, рюкзаки и тетради разлетелись по подоконникам. Управившись с расстановкой мебели, ученики воззрились на вязаное полотно, которое учительница постелила прямо на пол, перед доской. Прямоугольник, состоящий из квадратов малинового и белого цветов, обвязанный изумрудно-зелёной каёмкой в виде косички, уютно расположился на свободном от парт пространстве. По углам полотна топорщились кисточки – именно так они торчат на свежесвязанных шапках, которые ещё не успели познакомиться со снегом.
– Это ковёр-самолёт? – тихо спросил кто-то из класса.
– Скорее это плед-самолёт, – медленно сказала девочка, которая любила шить.
Румяна с интересом посмотрела на ученицу:
– Пожалуй, ты права! Пусть будет плед-самолёт. Садитесь. – Она широким жестом пригласила присутствующих. – И возьмите тёплую одежду!
– Погодите, это шутка такая? – подозрительно спросил Руслан. – Зачем нам садиться на пол? Карту я и так вижу. Я не хочу сидеть в этой свалке.
Но его никто не слушал, все выбирали себе местечко и, толкаясь, переговариваясь и тихо смеясь, заняли практически всё пространство вязаного коврика – каждому достался свой «квадрат», белый или малиновый, и ещё осталось место.
– А теперь… – Румяна повернулась к детям, деловито осматривая, всем ли хватило места. В руках у неё были металлические прутики, загнутые сверху полукольцом и зигзагом. – А теперь закройте глаза и держитесь друг за друга. Мы немножко полетаем на пледе-самолёте.
Проверив, что все закрыли глаза, она поставила спицы на карту, скрестила их и зажала посередине, так что получился циркуль-измеритель, губы её что-то зашептали, и она запрыгнула на плед. Руслан, остававшийся в стороне, тоже рванулся к пледу, так и не успев надеть ничего тёплого, и в ту же секунду вся компания исчезла…
Каждый переживал ощущение полёта по-своему: Сеня Спицын и обе модницы с первой парты снова зажмурились; Руслан, наоборот, широко раскрыл глаза, а заодно и рот; сероглазка с подружкой вцепились друг в друга; Родион сначала оглядывался, а потом стал смотреть только на учительницу. Заикающийся мальчик снял помутневшие от резкого перепада температур очки.