Над головой пассажиров пледа-самолёта образовался туман. Серой пеленой он тянулся прямо над ними; казалось, можно дотронуться до него, если встанешь. Румяна вытянулась на цыпочки и засунула руку в облачную муть.
– Итак, знакомьтесь, это нижний слой облаков – слоистые. Серые, находятся близко от земли. Наплывают и быстро рассеиваются. Если мы говорим об Облакуме как о человеческом разуме, то это повседневная творческая деятельность, которая не создаёт постоянных миров. Например, некоторые обзорные научные статьи могут быть такими, информационные издания.
Ребята молчали, но никто из них никак не мог въехать в суть происходящего: туманные облака и обзорные статьи – какая тут вообще связь? Они уже поняли, конечно, что учительница, мягко говоря, альтеративно мыслящая, – но должен же быть в этом хоть какой-то смысл. Ученики смотрели на неё во все глаза, но она была спокойна и даже весела. Как будто летать на вязаном пледе для неё в порядке вещей.
Когда слоистое облако пролетело мимо, путешественникам открылось ясное небо зимне-голубого цвета, а на нём, как разбросанные клочки ваты, появились весёлые кучевые облачка. Такие, какими их обычно рисуют дети. Плед стал подниматься выше, будто хотел представить ребятам каждое облачко лично.
– Кучевые облака нижнего уровня, – продолжала свою лекцию учительница, – образуются в ясные дни. Дождя от них не бывает. В этом смысле они бесплодны.
– В каком – этом смысле? – не поняла брюнетка в красном.
«Аня, кажется», – напомнила себе Румяна.
– В смысле того, что мы рассматриваем облачность как Облакум – царство разума. Всё, что создано человеком важного, обязательно имеет след на Земле, в умах других людей. Облако мысли проливается дождём на Землю, заставляя прорастать смыслы.
– Очень красиво сказано, – задумчиво заметила Маша. – Смыслы как зёрна, из которых вырастают цветы, а ими все любуются…
Одноклассники посмотрели на Машу почти с таким же удивлением, как всю дорогу смотрели на учительницу географии. Румяна широко улыбнулась в ответ на Машины слова:
– Вот именно, а от этих облаков пользы нет – дождя нет.
– Зато они красивые, – вступилась за кучевые облака Аня. – По-вашему, красота – это не польза?
– Ещё какая польза. Но здесь речь о развлекательности. Миры кучевых облаков – это развлекательные миры, например лёгкие рассказы, которые радуют и веселят в тот момент, как их читаешь, но проходят без следа.
– Лучше уж остроумные рассказы, чем какая-нибудь «Войн а и мир», – заявила одна из девочек. – Когда их читают, то радуются.
– Радость коротка, но необходима, – легко согласилась Румяна. – А вот нас будто накрывает одеялом!
Действительно, в тот же миг небо закрылось плотной ватно-серой массой густых облаков, которые затянули всё пространство, оставляя полоски просветов, как щели от заплат.
– От таких туч всегда бывает дождь! – сказал Сеня.
– Или снег! – подхватил Руслан.
И тут же на них начали падать, сначала робко, а потом всё сильнее и сильнее, большие тяжёлые снежинки.
– Только от таких туч ничего хорошего, – сказала Аня, поднимая воротник кофты и прижимаясь к подруге. – Или вы считаете, что от них тоже прорастут эти… смыслы?
– Да, от этих облаков прорастает много смыслов. Слоисто-кучевые облака – это такие миры Облакума, к которым относится, например, издающаяся большими тиражами классика. Она проливается обильным дождём, поэтому многие читают и напитываются её смыслами…
– Можно было бы и без них обойтись, такой шквал смыслов мне не выдержать, – заявил Руслан, буйная шевелюра которого под порывами снега и ветра принимала самые причудливые формы. Волосы то залепляли глаза, то попадали в рот.
Румяна Игоревна засмеялась:
– Ты прав, Руслан! Таковы миры книг, входящих в школьную программу. Многим застилает свет, и никуда от них не деться, только закутаться и спрятаться.
Кое-кто путешественников понимающе застонали.
– И однако, даже школьные тексты бывают полезными, хотя вы наверняка другого мнения, – всё ещё улыбаясь, сказала Румяна.
Холод и снег ей были, кажется, нипочём: вид её развевающихся волос, заворачивающегося вокруг ног длинного сарафана, шарфик, норовивший выпрыгнуть в облачное пространство и исчезнуть в смыслах, неизменная вязаная сумочка на боку, – это зрелище придавало ученикам бодрости, а само́й учительнице – сходство с бравой капитаншей корабля, попавшего в шторм.
Облакум сменил гнев на милость, и вновь команда пледа-самолёта плыла под безоблачным небом – дождевое одеяло слоисто-кучевых туч осталось позади. Дети смахивали капли с тёплых вещей, начинали бодрее смотреть вокруг, тихо переговаривались. Намокшие кисточки пледа-самолёта стали походить на бубенцы – круглые и гладкие от ветра. Удивительный полёт продолжался, и плед поднимал своих пассажиров всё выше и выше.