– А мне кажется, герои многих книг более реальны, чем некоторые люди! – Машин возглас прозвучал неожиданно громко.
Повисла тишина.
Румяна смотрела очень странным взглядом, на лице не было ни тени улыбки. От этого взгляда всем стало не по себе.
Но тут прозвенел звонок, и все стали собираться.
Маша не торопилась. Она, конечно, не такая умная, как Спицын, но с фантазией у неё проблем никогда не было. Девочка догадывалась, что их путешествие – никакая не виртуальная реальность. Оно скорее похоже на сон. Или на самое обыкновенное волшебство.
– Когда вы с нами говорите, мне кажется, что возможно всё. – Маша подошла к учительнице. – Как вы это делаете?
Румяна вдруг улыбнулась:
– А ты не думала, что дело не во мне…
– А в ком?
– В вас.
Получается, это не учительница волшебница, а все они, их класс? Это была интересная мысль, но её нельзя было думать на голодный желудок, поэтому Маша, захватив рюкзак, побежала в столовую.
Глава двадцать первая. Уровни игры
Пётр следовал за своей командой. Им повезло: учительница, задумавшись, уходила вглубь гимназии.
Она шла медленно, прижав к груди какой-то большой свёрток, и так забрела в тупик тёмного коридора. По пути им никто не встретился – похоже, школьники разошлись по домам.
– Давно не виделись. – Нитро обогнал учительницу и встал перед ней, Рэш и Сфер по бокам. Пётр стоял сзади.
– Я даже успела соскучиться! – Похоже, она решила тянуть время.
– О, какие мы сегодня дружелюбные! – протянул Нитро.
Двое по бокам заржали, а учительница быстро оглянулась – словно считала Петра единственным, кто мог ей помочь.
– Уж не потому ли, что здесь тебя никто не спасёт?
– Скорее всего, – согласилась географичка. – Где вы пропадали, чего раньше не забежали?
– Ждали, пока ты эту хрень свяжешь. – Рэш выхватил пакет и вывалил на пол плед.
– Убого, – вымолвил «один из ларца», пнув ногой вязаный ком.
– Осуждаю, – ответила ему учительница, поднимая свой плед. – Ты так и не выучил новых слов, бедолага.
Парень схватил учительницу за плечо и резко дёрнул. От неожиданности она чуть не упала. Плед снова оказался на полу.
Петра вся эта канитель начала утомлять. И он был решительно против насилия. Он оттолкнул Сфера и сказал:
– Отпусти её, псих. Давайте заберём, что нужно Барокко, и свалим уже.
– Какое неспортивное поведение, мальчики, – покачала головой учительница. – Глядя на вас, любой скажет, что киберспорт – не спорт. А вы просто… просто…
– Может, замолчишь уже? – рявкнул Нитро.
– Спорт, – спокойно произнёс Пётр, серьёзно глядя на учительницу, – у которого великое будущее. Не стоит судить об индустрии по одному придурку. – И он презрительно посмотрел на Сфера.
Тот молчал, уставившись в пол.
Сворачивая плед, учительница исподлобья взглянула на Петра и заметила на кофте значок.
– Что это?
– Бейдж, карточка с информацией об игроке.
– Поменяешь на спицы?
Пётр не понимал, шутит она или не в себе. Глаза её блестели, волосы шевелились, создавая жутковатое впечатление. Так что скорее второе. «Сдались Барокко эти спицы, связываться с сумасшедшей!..»
Пётр снял карточку и протянул на ладони. Он даже улыбнулся, и учительница вернула ему улыбку, доставая из сумочки спицы. Внезапно она сотворила из них циркуль – одной рукой, соединив с бейджем, а второй ловко накинула плед на Петра. В тот же миг и плед, и Пётр исчезли.
– Ведьма! – надрывно заорал Рэш. – Что ты сделала?!
Сфер и Нитро в ужасе оглядывались, будто Пётр вот-вот появится – выйдет из стен или свалится с потолка. Когда учительница навела на оставшихся «козу» из двух пальцев и сказала: «Бу!» – они сорвались с места и, перепрыгивая через ступеньки, скатились с лестницы, обгоняя друг друга.
Пётр очнулся в облаке. Не было ни запаха, ни ветра, ни звука. Окутанный туманом, он стоял на чём-то сухом и твёрдом.
Постепенно из тумана стал проступать странный силуэт. Сначала в зазор между мутной завесой и поверхностью, на которой он стоял, Пётр увидел четыре тонкие ножки с раздвоенными острыми то ли лапами с когтями, то ли копытами. Конечности казались иссиня-чёрными. Из тумана затем проступило туловище – слишком мощная для таких ножек туша, снизу тёмно-фиолетовая, бледнеющая к шее. Са́мой впечатляющей была голова. На могучей, как хвост белухи, шее торчала огромная челюсть, с которой капала чёрная жидкость – вязкая, будто смола, и страшная, как кровь. Кроме гигантских и острых, словно клинки, зубов, на голове больше не было ничего. Оттого она казалась приплюснутой – вместо носа и лба плоский нарост бледно-сиреневого мертвенного оттенка. Пётр узнал его – не столько по внешнему виду, сколько по ощущению страха, которое занимало всё пространство, освобождавшееся от тумана. От запаха слегка мутило. Приторный тяжёлый дух, как дым кальяна, окутывал трупной сладостью; ещё немного – и от смрада начнутся больные видения.