– Почему ты мне сразу всего этого не сказал?! – воскликнула Румяна. – Ведь я могла бы вернуться домой гораздо раньше!
– Мы, Стражи, следим за балансом. Но свой путь каждый выбирает сам. И не только выбирает – идёт по нему тоже сам! Знай: ты сама выбрала путь домой!
– Разве не ты подстроил всё?
– Только детали. Но уникальный сюжет из них выкладывала ты сама. Начиная с этой неожиданной работы в школе, где ты нашла совершенно непредсказуемое применение открывшимся тебе возможностям…
– Имеешь в виду спицы?
– Имею в виду твою бурную фантазию! Но не только. Ты и вправду открыла в себе призвание. Именно благодаря тебе и твоим ученикам всё случилось именно так, как случилось. Весь узор пути к себе ты связала сама. Из подручных средств.
– Значит, моё возвращение не могло произойти раньше?
– Ничто не происходит само по себе. Ты делаешь выбор, производишь действие, и происходит событие. Даже то, что ты попала сюда, – результат твоего выбора и твоих поступков. Никто тебя сюда не тянул, – хмыкнул Киник.
– Но Ампиров… – пыталась оправдаться Румяна.
– Ты так проживала свою жизнь, что в ней появился Ампиров.
– Не понимаю. Ведь Ампиров перетащил меня сюда из-за своей матери, – совсем тихо сказала Румяна.
– Это его история, тебя она не касается! Не коснулась бы. Уж не хочешь ли ты оправдывать собственную беспечность дурным поведением плохого мальчика? Честное слово, детский сад. Один поэт как-то сказал: «…Избегайте приписывать себе статус жертвы»… – И Киник лукаво подмигнул.
– Ну знаешь! – Румяна вскочила. Она разозлилась, что он бьёт её же собственными словами. – Ты довольно циничный тип.
– Так и есть: «по имени и житие» – знаешь такую пословицу?
– А что, попугай Натан был добрее? – язвительно заметила Румяна.
– Попугай Натан был другим. И ему никто не делал нервы, – с особой интонацией произнёс Киник, будто что-то вспоминая.
Вдруг за стеной раздался шум. Румяна испуганно глянула на Киника.
– А ты как думала? Век будем тут с тобой трепаться? Надо поторопиться! Не хочется попасться на глаза деду Снегирю.
– Он не знает о тропосе?
– Дед очень хитрый. Никогда не знаешь, ведает он о чём-то или нет. А проверять не хочется. Для всех лучше мне оставаться котом. А ты, – и он направил указательный палец в сторону Румяны, – меня компрометируешь!
– А можно… можно ещё вопрос?
Киник подошёл к стене, приложил ухо, прислушался.
– Валяй свой вопрос. Только быстро.
– Кто создал Остромир?
Киник расплылся в улыбке.
– А я всё ждал: спросишь или нет? Это ведь самое интересное! Но и самое секретное, увы! Одно могу сказать: создатель Остромира частенько гостил у академика Врановича. Златокринская кухарка Фаруза создана по образу домработницы. О, автор уверен, что Фаруза – его собственный персонаж. – И Киник тихо рассмеялся.
– Создатель моего мира живёт в Кедрове?! – Румяна чуть не потеряла дар речи. Неужели она могла встретить своего создателя… прямо вот так – на улице? А что, если её придумал кто-то из знакомых ей кедровцев?! Кто-то из учеников или их родителей? Это просто не помещается в голове!
Но Киник вдруг замолчал и стал очень серьёзным. Наконец он сказал:
– Я болтун. Видимо, попугай во мне не до конца умер. Я открыл тебе столько секретов, сколько во всех тайных книгах златокринской Книжницы не сыщешь. Единственное, что меня оправдывает, так это то, что я давно ни с кем не общался и просто соскучился по разговорам. И единственное, что меня извиняет, – то, что ты забудешь обо всём, что здесь видела и слышала, когда вернёшься в Остромир.
– Я не хочу забывать! – воскликнула Румяна.
– Не получится. – Румяне показалось, что на лице Киника промелькнуло злорадство. – Твоя память остаётся здесь. Во время прохода через тропос память рассыпается янтарём и собирается в подобие человека. На обратном пути она растворяется – становится памятью.
– Почему ты не хочешь, чтобы я взяла с собой воспоминания? – Румяна не понимала, какую игру ведёт Страж.
– Едва ли это будет правильно.
– Но ведь ты помогаешь мне!
– Я храню баланс. Чересчур сведущий в делах Иного мира сказочный персонаж – сомнительный баланс, не находишь?
– Так вот почему ты был таким разговорчивым…
– Потому что ты всё равно всё забудешь, ага. Всё, что было до прохождения через тропос, уничтожится из твоей памяти… Поэтому, – бодро добавил он, – я и выболтал тебе кучу секретов. Ничем не рискуя!
Румяна нащупала в сумочке янтарную фигурку и едва удержалась, чтобы не улыбнуться в ответ на бьющую через край самоуверенность Киника. Ведь он уверен, что перехитрил Румяну.