Ей и раньше доводилось отпускать птиц, но не во время охоты. Чтобы осуществить задуманное, девушка забралась вместе со своим кречетом на самую высокую башню замка. Пошептав ему что-то на том странном языке, на котором всегда разговаривала с птицами, она отпустила его на волю, где дул пронизывающий ветер. Это походило на обычные охотничьи вылазки, с той лишь разницей, что добычи не было видно. Птица должна была отыскать ее сама. Мэриан нервничала как никогда за все те годы, что охотилась с соколами. Конечно, она верила маленькому кречету, но кто знает, что может случиться? Календула не найдет дичь, или залетит слишком далеко и потеряется, или еще что-нибудь…
Девушка в томительном ожидании стояла на вершине башни, вглядывалась в даль, силясь разглядеть кречета издалека, оборачиваясь на тот случай, если он появится с другой стороны. И когда появилась Календула, сжимавшая в когтях толстого кролика, Мэриан охватило такое возбуждение, такая радость! Птица бросила добычу к ее ногам, и девушка, дрожа от счастья, протянула руку, чтобы та села на нее.
А всего через несколько дней после того, как Мэриан начала работать в замке шерифа, один из ее друзей пришел в замок Фитцуолтеров, чтобы позаботиться о птицах и прочесть послание, принесенное Календулой. Но его пока не было.
Для лорда Уильяма друзья дочери по-прежнему оставались обычными мальчишками. Он знал их только как Финна, Хьюби, Уилла и Рича, а не как Робина, Малыша Джона и Скарлета. Рич, конечно, по-прежнему оставался Ричем.
Теперь официальным местом для дружеских встреч стал разбитый молнией дуб в Шервудском лесу. Молния прожгла в его стволе огромную дыру, не меньше пещеры. Ребята сочли ее довольно удобной и стали проводить там свободное время, сообразив, что, занимаясь разбоем, смогут добыть куда больше денег, нежели обычной работой. Оленей в этой части леса было совсем мало, поэтому люди шерифа патрулировали ее редко. Отсюда друзья могли наблюдать за всем, происходящим в округе, особенно за тем, кто направляется в замок шерифа или оттуда. Ноттингем отделяло от Барнсдейла довольно большое расстояние, но ребята угнали несколько лошадей и пони прямо из-под носа у шерифа, что значительно облегчило передвижение.
Сейчас Рич явился к полому дереву прямо из замка Фитцуолтеров.
— Есть новости? — вскочил ему навстречу Робин.
— Нет.
— Уже четыре дня прошло! Чем она там занимается? — Робин сгорал от нетерпения с того самого дня, как ушла Мэриан.
— Нужно подождать, Робин, — сказал Малыш Джон. — Она даст нам знать, когда появятся новости.
— Вот именно. Надо подождать, Робин, — добавил Рич. — Может быть, она сейчас драит полы в прачечной и понятия не имеет, где шериф прячет свои сундуки.
Лицо Робина внезапно побледнело:
— А что, если она останется в прачечной навеки и так ничего и не узнает? Что тогда?
— Ну, тогда вернемся к тому, с чего начали, и будем думать над новым планом, как облегчить кошелек шерифа и казну принца, — сказал Скарлет, упражняясь в жонглировании шестью иголками.
— Я этого не выдержу, — пробормотал Робин.
— Послушай, Робин, — сказал Малыш Джон. — Я глубоко верю в нашу Мэриан. Она пришлет письмо, когда ей будет что сказать. Пришлет, я знаю. Уж если кто и может узнать, где в каменной громаде спрятаны деньги и серебряные блюда, так это Мэриан. В конце концов, ведь это она привела нас к кускам.
— А я слышал кое-какие другие новости, — сказал Рич.
— Какие же? — спросил Робин.
— Говорят, что епископ Илайский приезжает в Ноттингем.
— Уильям Лонгчемп приезжает? — переспросил Робин с неожиданным интересом.
— Да, единственный оставшийся хороший человек, — сказал Рич.
— И когда же он приезжает? — спросил Малыш Джон.
— Ну, он же еще и канцлер. Ходят слухи, что он старается примириться с Джоном, — произнес Рич медленно.
— О, нет! — взревел Робин.
— Может, это не так плохо, как тебе кажется, — ответил Рич поспешно. В его серо-зеленых глазах блеснул свет.
— Не знаю, куда уж хуже, — ответил Робин. — Единственный порядочный человек, которому больше всех доверяет Ричард, собирается иметь дело с принцем.
Рич медленно повернул голову и посмотрел на каждого из друзей.
— Разве не ясно? Это может означать, что Ричард возвращается домой и между братьями нужно установить мир. — Он помолчал и воскликнул: — А Мэриан прямо там!