Однажды вечером Мэриан отправилась в отцовскую библиотеку, где когда-то училась читать, и достала книгу по астрономии. Она уже знала все подробности о звездах, о том, как они движутся по небу, и теперь надеялась найти ту, которая появилась перед смертью отца. Девушка не знала, сколько времени провела за чтением, как вдруг почувствовала чье-то присутствие, и медленно повернулась на табурете.
— Робин!
— Я пришел, как только узнал про твоего отца. Я был на юге, поэтому весть дошла до меня нескоро.
— Ох, Робин! — и слезы, таившиеся где-то в глубине, прорвались наружу. Парень прижал ее мокрое лицо к своей груди. Ей понравилась грубость его туники и лесные запахи, исходившие от его кожи.
— Плачь, девочка, плачь!
Мэриан не знала, сколько проплакала и сколько они держались за руки, но наконец она все-таки отпрянула. Вытерла нос рукавом, громко фыркнула, потом тихо щелкнула языком и произнесла:
— Хорошенькая из меня леди получается.
— Нормальная леди, — откликнулся Робин.
— Но я умею читать! — добавила Мэриан, скривив лицо и кивнув на книгу.
— И что же ты читаешь?
— Астрономию.
— Астрономию? Почему астрономию?
— Ищу Звезду Иерусалима.
— Ну, по-моему, одна из них не так уж далеко, на пальце у епископа Херефордского.
— Вот именно! — ответила девушка. — Пора, наконец, заняться делами.
— Тогда идем со мной в Шервуд, к разбитому дубу. Я отправлю мальчишек помоложе ухаживать за Мэг, Ходжем и твоими птицами. Они справятся. Как же нам тебя не хватало, Мэриан! — Он помолчал. — То есть мне не хватало.
Хотя Мэриан и проводила основную часть времени у разбитого дуба, все ее мысли были заняты тем, как отобрать у епископа Звезду Иерусалима.
— Если мы возьмемся за это, нужно сделать все с умом! — произнесла она как-то, стоя у костерка, на котором жарилась куропатка.
Верная Календула сидела на плече у хозяйки, но та думала об Улиссе. Она многому научилась у своих соколов, но от Моха и Улисса переняла самое необходимое для нынешней разбойничьей жизни — терпение, дисциплину и аккуратность. Для парней подобная жизнь была приключением. Они наслаждались, издеваясь над самовлюбленностью своих жертв. Ну, например… В местном приходе служил слишком высокомерный священник, получавший от шерифа горы продовольствия, в то время как прихожане голодали. И однажды в воскресную ночь разбойники стащили у него из кладовой столько, сколько смогли унести. На следующее утро прихожане увидели, что на церковной кафедре никого нет, они пошли к его дому и обнаружили жадного пастыря связанным, словно поросенок, и с яблоком в зубах. При этом разбойники не причинили ему никакого вреда, только унизили.
Вместе со славой грабителей увеличивалось и их число. В их ряды входило все больше и больше парней, иногда совсем мальчишек. А кроме того, одним из их самых надежных товарищей стал монах, живший в Ноттингемском замке.
Брат Тук беспрепятственно появлялся то среди разбойников, то в самых замкнутых кругах замка шерифа, двора принца Джона и церкви.
У разбитого дуба в Шервуде поселился лишь первоначальный состав шайки, организовав широкую систему сообщений. Письма оставлялись в древесных дуплах, пересохших колодцах, брошенных пастушьих хижинах — всего не перечислишь. Некоторые послания передавались с помощью самых невинных предметов. Веревка с тремя камнями и пучком выпавших перьев над первым камнем означала, что барон собирается проезжать по большой дороге из Ноттингема в третий день недели, поэтому планируется засада. И теперь в каждом городке от Барнсдейла до Ноттингема и от Хэуорта до Порлока появились свои Веселые Молодцы, готовые участвовать в подобных засадах.
Сейчас пятеро друзей собрались внутри разбитого дуба. Мэриан сделала это место уютнее, притащив старый ковер из маминой спальни и даже вышивку, висевшую на стене. Робин, правда, стал ворчать, что их любимое место превратилось в будуар.
— Уж лучше будуар, чем разбойничья берлога, — ответила Мэриан. Свеча, стоявшая позади, обрамляла ее лицо ярким светом.
— Что значит «с умом»? — спросил Малыш Джон.
— Ну, не знаю… Но если мы ограбили кладовую приходского попа, значит, сумеем стащить и кольцо у епископа.
— Вместе с пальцем! — воскликнул Малыш Джон, взмахнув кинжалом.