– Хорошо. Где я буду жить?
Мужчина бросил предупреждающий взгляд на их возницу:
– Мы обсудим это позже.
Ладно, она тоже не жаждет обсуждать личное при посторонних.
Город постепенно оправлялся от потрясения. Последние сугробы и сосульки стаяли, снова вернулась осень. Экипаж выехал на центральную улицу и направился к главной площади. Виора, похолодев, поняла, что догадывается, в какой гостинице остановился Ньёр.
«Ана-Аир» – самый роскошный и дорогой приют для путешествующих в Яртборе, там даже члены царской семьи иногда останавливаются. Среброокая Стужа, куда же она влезла? Теперь остается играть свою роль до конца. Пусть семья её вышвырнула, но это не отменяет её благородного происхождения и права на богатство. Теоретически. А практически наставница не очень этому учила, другое у неё было задание.
Минут через десять экипаж остановился у широких лазурных ступеней в кайме белых резных перил и высоких стрельчатых окон. Давно Виора так не огорчалась своей правоте. Но когда, опираясь на руку спутника, вышла из экипажа, спина была безупречно прямой, плечи расправлены, а на лице выражение безмятежности и покоя. Уж что-что, а прятать эмоции она умела.
Внутри большой холл гостиницы просто ошеломлял: четкие линии, устремленные вверх, все оттенки морской и небесной синевы. Строго и изысканно, только большие снежно-белые диваны чуть в стороне немного смягчали общее впечатление. Ей, пожалуй, даже нравится этот холод и отстраненность.
Ньёр, а соответственно и Виора, подошел к стойке регистрации, где обходительный молодой человек передал ключи от номера и несколько записок в конвертах с эмблемой «Ана-Аир». Только напоследок поинтересовался, как надолго задержится гостья. Маг проигнорировал вопрос и просто увлек девушку к лифтам. Здесь их было целых четыре, чтобы именитые гости не теснились и не ждали слишком долго. А при лифтах специальные служащий кнопочки нажимать. Сплошной блеск и шик!
Виора вздохнула – что-то она сегодня не в меру цинична и саркастична. Можно ли это списать на потрясение и истощение? Снова вздохнула – не стоит давать себе поблажку, хорошее из этого вряд ли выйдет.
Служащий смотрел строго вперед, и всё же его присутствие ощущалось как-то неправильно.
Лифт приехал, двери с мелодичным перезвоном открылись, выпустив их в коридор. Те же строгие линии и буйство оттенков синего, впечатлившие девушку внизу. А вот номер был совершенно другой, весь яркий и будто подсвеченный переливами янтаря. Неожиданно.
– И даже очень, но зато не разит морозильником. Для меня самое то. Не строй такие глаза: ты просто сказала это вслух.
Он с наслаждением расстегнул свою куртку, потом, опомнившись, помог ей снять шубу и определил в шкаф.
– Располагайся, я передумал, сегодня восстановлением заниматься не будем. Сейчас будем писать сочинение.
– Которое отчет?
Он кивнул и, пройдя в рабочую зону огромной гостиной, уселся за стол напротив окна. Виора прошла следом. Присела рядом в кресло, сложила руки на коленях и сосредоточила всё свое внимание на маге.
– Ты им напишешь всё?
Ньёр положил перед собою чистый лист бумаги, проверил уровень чернил в капсуле ручки и только после этого ответил. Вопросом на вопрос.
– Ты хотела бы что-то утаить?
– Оставить при себе.
Мужчина посмотрел в окно на причудливый узор ломаных крыш и темное пятно парка вдалеке. Кривая усмешка пропала, взгляд задумчив и серьезен.
– Виора, то, что я тебе сейчас скажу, повторять больше не буду. Дело твоё: принимать к сведению или нет. Твоё появление в любом случае вызовет волнения и интерес. Будут наводиться справки, задаваться неудобные вопросы, даже вестись расследования. Поэтому всё, что ты захочешь скрыть, будет воспринято как рычаг давления, слабое место.
–Зачем? – Виора так сжала ладони, что, казалось, ещё чуть-чуть и что-то сломается.
– Потому что маги живут очень долго. Сила, проходя сквозь нас, омолаживает и оздоравливает. Взгляни на себя! Да, после ночного выброса ты измучена и слаба, но контраст с девушкой в кабинете декана, которую я видел в первый раз, огромен. – Взгляд Виоры невольно скользнул к зеркалу в другой части гостиной, но сама она особых перемен – кроме волос – не замечала. – Так вот, когда живешь так долго, появляется куча вредных привычек. Самая распространенная – страсть к интригам, играм-многоходовкам. Такие шахматы с живыми людьми. И, конечно, влияние в Совете. Сорок шесть магов означает, что в любой момент Совет делится на равные части – ничья. А вот сорок седьмой маг – это перевес в количестве голосов, победа. Поэтому каждая группа будет стремиться заполучить тебя любыми путями.