Попыталась его отодвинуть, но не тут-то было. Ох, он же магии вливал в заклинания гораздо больше неё, просто образец мужского благородства, вот усталость и скосила «рыцаря».
Осторожно, медленными выдохами Виора выпустила немного холода. Сразу стало легче, кожа больше не горела как от ожогов. Попыталась ещё раз его отодвинуть или откатиться сама, но Ньёр, несмотря на сон, держал её крепко. Ладно, к утру точно откатится, а ей нужно спать, как и её совести и смущению.
Ей было тепло, но не жгло. И ещё изнутри распирало чувство огромного довольства и просто солнечного счастья. Виора попыталась потянуться, но что-то большое и твердое мешало. И очень теплое.
Распахнула глаза и замерла. Ньёр во сне притянул её к себе полностью и теперь обнимал, словно заключив в кокон. И от этого ей так хорошо? Что её так просто обнимают? Но ведь Марья тоже… очень редко решалась по-настоящему обнять её, хотя знала все секреты. Или всё же Ньёр знал больше? Он понимал то нечто, бушующее в груди.
Виора на секунду позволила себе расслабиться и насладиться этим ощущением тепла, от которого не больно. Всего на секунду. А потом осторожно начала выпутываться из этого кокона. Мужчина что-то сквозь зубы пробормотал и перевернулся, наполовину подмяв девушку под себя.
– Эй!
Но выбраться не получалось.
– Проснись, ты весишь целую тонну!
Темно-золотые ресницы задрожали, потом на неё сонно посмотрели знакомые голубые глаза с искорками пламени в зрачках.
– Доброе утро, красавица! Какое приятное пробуждение!
– Слезь с меня!
– Угу! – Медленно-медленно, сонно улыбаясь, мужчина откатился. Он опять спал поверх одеяла, так что всё – условно – в рамках приличий, никаких поползновений. А во сне же не считается? Хотя кому она это докажет. Дура, надо было всё-таки проявить твердость и ночевать в общежитии.
– Я ещё немного подремаю. – и Ньёр опять закрыл глаза. Виора, пользуясь моментом, быстро подхватилась на ноги, взяла одежду и спряталась в ванной.
Может, через несколько лет она и не будет стесняться просыпаться в одной кровати с мужчиной? Может, прав был отчим и она изначально порченная? Нужно брать себя в руки. Поэтому привела себя в порядок, заплела снова косу и застегнула на все пуговицы платье. Третий день в одном и том же наряде – стыдоба! Только второе платье стоило пока поберечь. Или нет?
Виора хмуро взглянула на своё отражение: к чему сейчас эта блажь принарядиться для Ньёра? Он всё равно не смотрит на неё так, как хотелось. Отряхнула несуществующие соринки с юбки и вышла обратно в спальню. Для неё самое главное сейчас – стать полноценным магом. Только так получит настоящую свободу, как во время метели.
Ньр всё ещё лежал в постели, так что Виора не стала задерживаться в спальне и прошла сразу в гостиную. Вещи собраны, до поезда можно почитать что-то из конспектов. Вскоре появился и маг, тоже собранный и готовый к дороге.
Быстрый завтрак, поездка в экипаже, шумный вокзал и, наконец, замкнутая неловкость купе. Может, маги и плевать хотели на все условности, но Виоре отчим с наставницей правила приличия вбили в голову крепко-накрепко. Поэтому большую часть времени она просидела, уткнувшись в конспекты. Ньёр её не трогал, то где-то пропадая, то так же молча сидя на койке напротив.
Ночь была бессонной, так что утром в Октрас Виора приехала в состоянии напряженной до предела струны. Ньёр, быстро найдя носильщика, потянул девушку к выходу с перрона, а затем в экипаж.
Глава 17
Город магов ошеломлял. Он был гораздо меньше, чем Яртбор, но такой яркий и громкий, как веселый студент-шалопай в сравнении со степенным господином.
Они недолго колесили по звонким улицам, экипаж подвез к дому председателя Совета магов. Высокий, с узкими окнами и остроконечной крышей, дом напоминал средневековую обитель: серую, мрачную и неприступную.
– Ильтмар Ксои-Тан – маг воздуха, особенно хороши в его исполнении сквозняки-простудники. А ещё сквозняки, говорят, носят слухи.
– Это предупреждение?
– Напутствие. – мужчина вышел из экипажа и подал ей руку.