Калитка по-прежнему была открыта, а задний дворик пуст. Маг смерил взглядом расстояние от земли до балкона.
– Как спускалась?
– Легко! По ступеням.
– Я тебя огорчу – они растаяли.
– Ух ты, а я и не заметила.
– Разрешишь помочь? Или моё пламя повредит?
– Если только не соберёшься меня в пепел сжечь.
– Мой девиз: «Если сгорать, то только от страсти!»
Наглец не дал ей времени придумать колкий ответ. Сильный поток теплого воздуха окутал со свех сторон, превратился в языки огня, подхватил её, поднял вверх и мягко опусти прямо на балкон.
– Спокойной ночи.
Маг в своём темном пальто был почти неразличим во мраке заднего двора гостиницы. Через мгновение калитка с тонким звяканьем стукнула, и её внутреннее чутье сообщило, что рядом больше нет источника магии. Один вопрос: почему оно на улице не предупредило, что именно Ньёр идет за нею следом? Нет, два вопроса. Второй: откуда Ньёр знает, где именно её балкон? Но почему-то оба нисколько не тревожили – в конце концов, сама она тоже умела весьма качественно прятать свой дар. Так что Виора вернулась в номер, переоделась и легла спать. Утро вечера мудренее.
Глава 20
Утром девушку разбудило легкое потрескивание магии, означавшее доставку письма. Повернувшись в ворохе одеял, она действительно увидела на столе белый прямоугольник бумаги. Либо Ильтмар, либо Кинак, больше из магов ей писать некому. Не угадала – Ньёр приглашал на обед. Если согласна, то за нею к дому учителя подъедет экипаж. Интересно, о чем таком они не успели договорить ночью? Да уж, это прозвучало весьма некрасиво. Хоть маги и свободны от всяких условностей, но всё же…
В назначенное время у ворот дома Альгор-Тари остановился наёмный экипаж, Виора уселась в него, только хмыкнула на эту странную секретность. Они проехали через весь город, а потом остановились у небольшого ресторанчика, где встретивший её официант вежливо проводил в отдельный кабинет. Ньёр уже сидел за столом и что-то писал в блокноте, но, увидев девушку, улыбнулся и всё отложил.
– Мы что-то забыли обсудить? И к чему такая таинственность?
– Сразу с порога и о делах? Я теряю своё обаяние. – но получив в ответ укоризненно-строгий взгляд, посерьезнел. – Я взял на себя смелость и заказал блюда на свой вкус.
Виора вздохнула и села в кресло напротив. От такого начала уже не знаешь обижаться или бежать, с учетом-то его характера.
– Господин маг!
– Да, госпожа маг? Я всего лишь хочу предложить небольшой танец на больных мозолях Мьёсы Асго-Тарен.
Виора вскинула удивленно брови.
– Зачем?
– А просто потому, что ты её не любишь. Кстати, более чем взаимно.
– Я не люблю многое, например, огонь.
Официант вкатил тележку с обедом и быстро накрыл на стол. Дорогое заведение, судя по его сноровке. В последнее время она жила за счет других и это было унизительно. Пусть она и нагулянная, но…
– Я думал, что уже доказал: мой огонь тебе не навредит.
– Кто знает, я ведь девушка, сулящая проблемы.
Ньёр несколько секунд задумчиво смотрел на неё, потом сосредоточился на содержимом своей тарелки.
– Хорошо, что ты помнишь предупреждение и никому не доверяешь. Но сегодняшняя маленькая игра будет выгодна нам обоим. Ты укрепишь свои позиции в совете, покажешь, что не просто пешка, которую любой может двигать, как ему вздумается.
– А ты?
– Поверь, я тоже получу массу удовольствия.
– Почему вы с нею враждуете? Я понимаю, что сводные, но разве важно, что сначала ваш отец был женат на одной, потом женился на другой?
– Никакого «сначала – потом». Законной женой Льена Асго-Тарен была и остается доныне благородная госпожа Тараиса. В этом браке четверо детей, но лишь младшая – Мьёса – маг. Моя же мать, весьма талантливая балерина, блистала сорок лет назад на сцене царского театра и поначалу была любовницей одного из цесаревичей. Потом, во избежание проблем с тайной полицией и политикой, закрутила роман с магом. Весьма бурный. Огненный дар у меня от него, и характер соответствующий. С беременностью карьера у матери окончательно пошла на спад, но она получила хорошую денежную компенсацию за это. Если бы я не был магом, законное семейство притворилось бы, что такого не было и всё.