– Угу, и Деда Мороза с подарками. От Среброокой Стужи. – но тоже улыбнулся. Потом бросил взгляд в окно. – Скоро будем дома. Не стоит портить сюрприз.
– Какой?
– Что мы… сотрудничаем. Мьёса пыталась у меня через своих людей подробности нашего с тобой знакомства и отношений вызнать.
– Это тайна? Буду знать. – Виора постаралась удержать нейтральное выражение лица.
– Хочешь сказать, что это не ты вся испереживалась о репутации и соблюдении норм приличия? Я лишь принял правила игры.
– Я только решила, что тобою всё-таки приятно общаться!
– Что теперь-то не так? Определись наконец, что важнее: прогулки в полночь или что о них подумают люди. Люди, которым глубоко начхать на тебя, лишь бы можно было облить тебя грязью, лишь бы самим почувствовать себя лучше.
– Безусловно, это очень хорошее оправдание, мол, люди глупые и мелочные, а мы, маги, выше этого и всяких пересудов! Мой отец тоже так думал, когда мать соблазнил. И ему было начхать, как ты говоришь, на нагулянную приблуду и её жизнь.
– Виора, не вешай на меня вину других! Я бы никогда своего ребенка не оставил. Что до общественного мнения, то, как бы благопристойно ты себя не вела, они всегда будут судачить. Все эти репортеришки будут караулить, подлавливать, задавать подленькие вопросы, а после писать пасквильные статейки.
– И что, мне теперь надеть брюки, выставить себя на всеобщее обозрение, в кабаках танцевать и спать со всеми подряд?!
Они оба вскочили со своих мест и теперь практически орали друг другу в лицо. Что подумают о них в соседних купе?
– Что подумают? – Она сказала это вслух? Ньёр наклонился, искры плясали в зрачках и по волосам, ощутимо нагревая всё вокруг. – Подумают, что любовники ссорятся! Или что я тебя убиваю!
– Для тебя это всё детская забава, а меня всю жизнь за это, как ты выразился, «в грязь макали»! – в ответ на его жар взвился её внутренний холод. Огонь зашипел.
– Детская забава! Тебе ли об этом судить? Ты вообще от всех проблем прячешься. Очень по-взрослому!
– Да ты сам… Ты…
– Я!
Мужчина обхватил ладонями её лицо и резко прижался к губам. Виора потерялась в этом поцелуе, сила взметнулась и закружила по телу. Стало хорошо, и горячо, и холодно, и сладко. Она схватилась за его плечи: оттолкнуть? прижать крепче? Какая разница? Цеплялась за грубую ткань пальто и сходила с ума.
Наконец они оторвались друг от друга и, тяжело дыша, смотрели глаза в глаза друг другу, словно невозможно отвернуться.
– Я – не все подряд!
– А я девушка, сулящая проблемы, забыл?
– Большие проблемы, я бы сказал.
Виора всё же закрыла глаза и неохотно отпустила Ньёра, отстранилась. Что теперь делать?
– Если ты сейчас скажешь, что тебе стыдно, клянусь Огнеликим Бесом, отшлепаю, а потом снова зацелую!
Отступила ещё дальше, сжала руки у груди, растерянно глядя на мага.
– Ты не понимаешь!
Но Ньёр не давал ей снова спрятаться за привычным холодом.
– Так объясни! Виора, не…
– Вот именно, что не! Ньёр, послушай, тебе… я не знаю, как сказать… Лучше будет, если отношения между нами… в общем, мы будем по-прежнему просто сотрудничать. Потому что…
– Ты боишься того, что скажут другие, или того, что можешь сделать сама?
Сил злиться уже не было, но и сдаться она не могла. Сдаться, как мать, чтобы потом кто-то страдал и проклинал.
– Считай, что и то, и другое. Не нужно начинать то, что не сможет ничем стать. Ты же сам говорил: маги живут долго. Не нужно.
Она тяжело опустилась на сиденье, сложила руки на коленях и замерла. Напряжение в купе становилось с каждым мгновением всё ощутимее и гуще, вот только в этот раз магия была ни при чём.
Виора до дрожи боялась посмотреть на мужчину. Пламя в глубине его зрачков могло растопить её решимость поступать правильно. Но хрустящую тишину нарушил легкий шорох одежды – Ньёр, не сказав ни слова, сел напротив. Что он думает о произошедшем, что будет делать дальше? Кончики пальцев опять покалывал холод, хорошо, что в этот раз девушке легко удалось его подчинить.