Виора посмотрела на председателя, но невозмутимость и спокойствие так и окутывали его фигуру. Ильтмар снова встал.
– Я рад приветствовать Вас, князь Таллар-Маре, на нашем собрании…
Ого, глава тайной канцелярии, двоюродный дядя царя и его таоши!
– … Позвольте поинтересоваться причиной такой чести. – укутанный в вежливость вопрос и ещё более неуловимый упрек повисли в воздухе. Князь, тоже кроивший весьма любезное с налетом власти выражение лица, ответил не менее скрытно. В общем, всё очень просто, тайная канцелярия хочет точно знать, кто из магов, кроме Асго-Дакира, будет сопровождать иностранную делегацию. Ильтмар если и был недоволен, то никак этого не показал. Со своей стороны князь активно подчеркивал, что ни в коем случае никто не посягает на независимость магического совета и все полностью доверяют его решениям.
В итоге под пристальным вниманием знатной особы были назначены ещё два мага: один воздушник, другой водник, и всё это в компанию к огневику. Виора порадовалась, что она тихо-мирно продолжит своё обучение здесь, в Октрасе.
После голосования – как будто кто-то мог проголосовать неправильно – Таллар-Маре забрал избранных для инструктажа. Оставшиеся выдохнули облегченно, всё-таки у тайной канцелярии репутация особая. А ведь ни Ильтмару, ни Мьёсе, ни Кассену не понравилось, что огневик ведет с князем какие-то дела. Чехарда неимоверная, даже голова разболелась.
Виора отпила ещё немного из своего бокала, едва удерживаясь, чтобы не массировать пульсирующие болью виски. Нужно как-то отвлечься, вот девушка и принялась снова рассматривать магов. В конце концов, она такая же, как они все, может менее талантливая и опытная, точно с менее законным происхождением, но Ньёр и Кинак на это не обращали внимания.
– Госпожа Виора заскучала? Вы очевидно… считаете вопросы хозяйствования недостаточно интересными?
Сосед слева наконец соизволил отвлечься от созерцания скатерти и хрусталя и обратился к ней.
– Какой неожиданный вывод, господин… ах, вы же ещё не представились. – она улыбнулась, не забыв так же изобразить немного пренебрежения в ответ. А Ньёр говорил – тьфу, чтоб ему икнулось! – что её все будут обхаживать и стараться перетянуть на свою сторону. Маг нахмурился, недовольный отпором.
– Эмель Латиш-Годе, к Вашим услугам.
Ой, услугам ли? Но Виора молча склонила голову в безукоризненном приветственном поклоне.
– Ни в коем случае, уважаемый Латиш-Годе, я не считаю, что совет занимается глупыми или неважными делами, так что мне всё интересно. – Невольно поймала себя на том, что крутит перстень на пальце. Что-то успокоительное раз за разом даёт сбой. Может, у магов какой-то другой обмен веществ? Надо будет задать этот вопрос преподавателям на факультете. – Не будете ли возражать, если в какие-то моменты я буду обращаться к Вам за разъяснениями?
Эмель тут же преисполнился прежней важности – мужчина, что ещё сказать – и милостиво разрешил. Так до конца этого весьма торжественного совещания они и просидели, изредка перебрасываясь фразами. При этом Виора изо всех сил старалась не терять нить обсуждения.
Постепенно стали понятны «контуры» разных групп, совсем между собой не согласных. Виски от боли пульсировали всё сильнее, собственная улыбка ощущалась тесной и колючей маской, но холод в груди послушно лежал маленьким клубочком. И всё это время она ощущала на себе чужие изучающие взгляды.
Наконец последнее голосование закончилось, маги поднялись со своих мест и, раскланиваясь, начали расходиться. Среброокая Стужа, дождалась!
Девушка попрощалась со своим соседом и уже нашла взглядом учителя, чтобы сказать несколько слов перед уходом, когда рядом возникла Мьёса собственной персоной. Как же она с таким выражением глаз похожа на отчима! А ведь почти удалось избежать приятнейшей беседы с нею.
– Рада видеть, что ты так хорошо освоилась со своей силой, Виора. Новичкам не так легко это даётся.