В первой части плана всё было хорошо, Латори встретил девушек со сдержанным гостеприимством, тут же угостил таоши мага чаем и свежими пирожными с вишней. Лавка торговца по случаю ремонта была закрыта и Виора спокойно приступила к работе, пока Марья болтала с хозяином и его женою. Кропотливая работа отняла больше четырех часов, ведь нужно было опутать узором заклинания каждый сантиметр полок, а также стойки и даже стены рядом. Наконец, осмотрев всё в последний раз и убедившись, что ничего не пропустила, Виора отряхнула платье, поправила пояс и подошла к ожидающим у столика людям. Наверное, здорово вот так вот купить свежеиспеченную булку или пирожное и тут же съесть их, запивая ароматным чаем. Надо будет как-нибудь попробовать, когда разберется со всеми делами. И сегодня сделан первый шаг – лично заработанные двенадцать рублей.
Они с Марьей вышли на улицу и тут же повернули в сторону сквера Первых корабелов. Городские служащие уже немного успели расчистить дороги и тротуары. Вокруг носилась ребятня помладше – уроки в школе закончились, а скоро закончатся пары в училищах и всё вокруг заполонят студенты. Вспомнив последнюю встречу с одним из них, Виора недовольно скривилась, ускорила шаг, подгоняя и Марью, которая с любопытством глазела по сторонам.
– Уф! Куда мы так летим? У тебя же сегодня больше встреч нет.
– Извини. – и они снова перешли на прогулочный шаг, не замечая, как прохожие осторожно осматривают необычную пару. Две красивые девушки – одна в длинной черной шубе и вязаной шапке, другая – в кокетливом темно-синем пальто и пушистой шали – не могли не привлечь внимания. А несколько наблюдающих провожали их взглядами совсем не случайно.
До уборки сквера руки у городских служащих ещё не дошли, так что Виора и Марья, подталкивая друг друга и пиная снег ногами, брели по засыпанным дорожкам. Нетронуто-белое покрывало лежало на газонах, кустах, деревьях, урнах, лавках и беседках. Вот к одной из них, четырехугольной с диковинной восточной крышей и морскими чудищами, девушки сейчас и прокладывали путь. Виора как более высокая и длинноногая добралась первой и, тяжело дыша, привалилась к опорному столбу. Марья пропыхтела следом и почти упала спиной на второй столб.
– Просто так, для общего развития, мы зачем сюда залезли? Подол насквозь мокрый, а ноги замерзли!
В голосе подруги звучали плаксивые нотки, вот только голубые глаза горели азартом.
– Не ной, ноги замерзнуть у тебя не могли – я сама зачаровывала сапоги от холода.
– Может и не ноги, может, то, что выше.
– Например? – и обе расхохотались.
– Ну тебя! – наконец фыркнула Марья, потом, отдышавшись, продолжила. – Я по-прежнему продолжаю надеяться на поход по магазинам, осмотр местного театра или ещё что-нибудь в этом роде. А тут, – она выразительно обвела взглядом сугробы на месте скамеек, – даже негде присесть и отдохнуть.
Виора ещё шире улыбнулась.
– Зато можно полежать в снегу.
Марья снова фыркунула:
– Открою великую тайну: далеко не все получают удовольствие от валяния в снегу. Разве что дети.
– Мне в детстве не разрешали…
Марья потянулась утешить подругу…
– Госпожа Геор! Госпожа Геор!
Обе вздрогнули и резко обернулись в сторону крика.
– Это кто?
– Кажется, репортер.
Девушки растерянно смотрели, как, прыгая по снегу паралитичным кузнечиком, к ним приближался невысокий полноватый мужчина. Его длинноворсные шапка и шуба нахватались в этих прыжках снега и теперь это был натуральный снеговик. Весьма уродливый снеговик.
– Может, убежим? – Виоре ни единой секунды не хотелось общаться с общественностью.
– Не думаю, что поможет. – Марья с таким же «восторгом» наблюдала за его приближением. – Я же правильно понимаю, что он уже не в первый раз к тебе пристаёт.
– И может быть не второй. – пробормотала Виора, вспомнив ночное ощущение чужого присутствия.
– Тогда надо брать быка за… то, что на Новый год красят!
Девушки представили господина репортера в роли быка и дружно прыснули смехом, который срочно пришлось маскировать под кашель. Ещё несколько странных прыжков и неугомонный репортер остановился прямо перед ними.