– Добрый день, госпожа Геор, газета «Ежевечерние новости», Исмил Шегро. Прошу Вас, ответьте на несколько вопросов. Наши читатели жаждут с Вами познакомиться.
Прямо так и «жаждут», но ответить Виора не успела. Марья чуть сдвинулась вперед, ласково улыбнулась.
– Господин Шегро, очень рады с вами познакомиться. Меня зовут Марья Стан. Мы с моей подругой с удовольствием поговорим с вами, но, согласитесь, не здесь же.
Мужчина, явно не ожидавший такого радушия, немного опешил.
– В самом деле…
– Тогда давайте…
Марья ненавязчиво взяла его под руку и потянула прочь от беседки, к выходу из сквера. Хорошие, наверное, люди были эти первые корабелы. Марья нежно щебетала о том, что любая беседа хороша у горящей печи под горячий чай. Виора, идя рядом с этой парочкой, только щеку изнутри прикусывала, чтобы не улыбаться слишком широко.
В воздухе разливалась сырость, мороз отступил и снежные отвалы потихоньку проседали, а тротуары блестели мокрой брусчаткой. Город оживленно бурлил, хотя Виоре жаль было уходящего холода. Что поделать, в Октрасе климат мягкий, судя по рассказам.
Минут через пять Шегро наконец пришел в себя и сообразил, что беседует не с той барышней. И вот этот вертящий головой нелепый толстячок – подлый репортер? Она стиснула зубы: не стоит доверять чужим. Исмил Шегро тем временем второй рукой подцепил руку Виоры и при этом старательно пытался отвлечься от Марьи. Вот не зря её отец так за дочку переживает. Шегро порывался зайти в какое-нибудь кафе, но девушки единогласно отказались – свежезаработанные 12 рублей очень хотелось сохранить целыми. Потому и сели в итоге в гостевой зоне в холле гостиницы, отдав верхнюю одежду служащему. На столике появились чашечки с травяным чаем, и господин репортер оказался в своей стихии, тут же начав сыпать вопросами. И снова Марья перетянула беседу на себя, заверяя, что обязательно госпожа маг ответит, но не сейчас, через недельку, а сейчас не лучшее время. Это будет большое интервью только для него и ни с одним другим репортером, ни с одной другой газетой госпожа Геор больше говорить не будет. А погода обязательно ещё установится мягкая и теплая. Исмил Шегро очень довольный – а может не очень, но куда ж деваться! – ушел.
– Всё-таки ты потрясающая!
– Ой, – Марья кокетливо передернула плечиками и взглянула из-под ресниц, – ты бы тоже такая была, если бы перестала вести себя, как второе воплощение Среброокой Стужи.
Виора нахмурилась. Это прозвучало обидно, хоть и правдиво.
– Ты уж определись, кто я – Среброокая Стужа или Снегурочка.
– Не сердись, Виор, я правда очень тебя люблю, а язык у меня дурной. Вот и папка с мамкой…
– Да-да, знаю! Пошли обедать, а то от этих чаев уже нехорошо. В номер, нагулялись уже сегодня, мне учиться надо.
– Ну в номер так в номер.
Блондинка легко подхватилась и направилась в сторону лифтов. Пришлось идти за нею, вздохнув, что оказалась права и репортер за себя не заплатил – всё на её счет.
Часы в номере показывали три с четвертью и укоризненно помахивали маятником, но что поделать – работа.
Девушки пообедали в номере, а потом каждая уселась за свои конспекты. Виора промучилась больше часа, но дело продвигалось туго, как в детстве. Ведь узоры заклинаний мало вызубрить – их нужно попробовать, прочувствовать. Нужно искать безлюдное место для тренировок. Подруга, устав слушать тяжелые вздохи и наблюдать хмурое лицо, посоветовала выбраться за город. Угу, пешком, потому что возницу нанимать нельзя.
– Слушай, а спроси у Ньёра. Из всех магов он, по твоим рассказам, самый нормальный.
– Да уж, самый нормальный повеса!
– Так ты же не про постель будешь спрашивать. – Марья хитро улыбалась, выглядывая из-за толстой серо-коричневой тетради по физике. И слепому видно, что голубоглазый маг приглянулся Виоре. Таоши только и оставалось, что восхищаться такой стойкостью и выдержкой. Сама бы она уже давно поддалась соблазну, наплевав на обязанность беречь свою девичью честь до свадьбы. А Виора вздыхала и отводила глаза, делала ледяное выражение лица – и всё. Вот и сейчас словно застыла, хотя, Марья это знала точно, очень хотела ему написать. Наконец сдалась.