Марья только закатила глаза и пошла умываться. Поговорят позже, когда Виора перестанет нервничать из-за этого своего мага.
Вниз спускались обе уже спокойные. Виора то и дело поворачивала голову немного в сторону, настолько непривычно было, что волосы туго завитыми локонами касаются шеи, лежат на плечах.
– Не дергайся, как лошадь, всё хорошо и красиво. Ты ж теперь благородная госпожа. И гребень пришелся очень кстати.
Виоре только и оставалось, что бросить на подругу недовольный взгляд, а потом снова принять вбитый с детства равнодушно-безмятежный вид. Именно так, с достоинством и безучастностью к окружающему, они прошли в ресторанный зал.
Услужливый официант тут же появился рядом, интересуясь, чем дамы будут трапезничать. Дамы, переглянувшись, соизволили отведать кашу с гуляшом и чай с булочками.
– Когда пойдем проверять ключик? – Марья умудрялась болтать, при этом активно жуя, впрочем, как всегда.
– После поездки в Ягельск. Мне нужно три заказа отработать и не свалиться, и не сорваться.
– А зато тебя больше никто не называет цветочком.
– Это да. Этот пациент и к тебе пристает? Я могу с ним поговорить.
– Нет, не надо. Сама разберусь. Кстати, каша великолепна, почти как у мамы.
Виора только согласно кивнула, старательно собирая на ложку остатки. Интересно, а её собственная мать когда-нибудь готовила? Может, для других своих детей? При мыслях о матери холод в груди взвился, заколол тонкими ледяными иголочками кожу, просясь наружу. Но как дрессированный пес, ждал команду хозяйки. И хозяйка скомандовала: «Сидеть!» – а он послушался.
Виора отодвинула тарелку, довольная таким прогрессом в контроле над своей силой. Без успокоительного и необходимости постоянно прятаться было хорошо.
После завтрака они отправились на железнодорожный вокзал. Вернулись девушки только к вечеру, обе уставшие, но зато богаче на двадцать девять рублей. Опять прогулка по городу не сложилась.
– Знаешь, Марь, хорошо, что ты со мною ездишь.
– Вроде как компаньонка, да? Соблюдаем приличия.
– Что-то вроде этого. А ещё добавляет солидности: маг и его таоши.
Они ехали в экипаже к гостинице, уже не обращая внимания на окутанные сумерками улицы в красно-желтых пятнах фонарей. Через два дня Марье нужно уезжать, отдых заканчивается и снова начинаются напряженные учеба и работа. Зато сейчас хорошо и тихо.
– Виор, а давай завтра сходим куда-нибудь?
– Куда?
– Не знаю. Просто такое ощущение, что мы от людей прячемся.
Виора откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза, обдумывая эти слова. Как это ни смешно, но за всё время в Октрасе она почти не гуляла по городу и теперь понятия не имела об увеселениях для молодых приличных барышень. У кого бы спросить? Не у магов, это точно. Тогда остается только гостиница и репортер. О боги! Ей же ещё надо интервью это дурацкое продумать. О ней напишут в газете! В первый раз не как о «болезненной несчастной дочери барона», а как о самостоятельной благородной (хотя пока фамилия не двойная) даме.
– Что случилось? – Марья чутко уловила перемену в настроении подруги.
– Репортер. Газета.
– Дыши глубже. Справимся.
Экипаж подъехал к гостинице и служащий тут же бросился открывать дверцы, помог выйти и проводил до крыльца. Там им уже распахнул двери другой служащий. Ох, её счет за проживание растет не по дням, а по часам. Как там Марья советовала? «Дыши глубже»? Вот так и будем делать.
Девушки подошли к стойке регистрации взять ключ. Служащий, моложавый мужчина приятной наружности, кажется, Нитос, протянул ей записку в фирменном конверте гостиницы, естественно, запечатанном.
– Благодарю. – Виора секунду колебалась, но всё же…
– Господин Нитос, не могли бы посоветовать, куда нам с таоши можно сходить, чтобы немного развеяться, отдохнуть.