Глава 33
Площадь перед ратушей бурлила запахами, звуками и красками. Там, где летом был фонтан, теперь выступала большая сцена с аляповато разрисованным задником. По ней как раз сейчас прыгали скоморохи и что-то распевали. От сцены крестом расходились ряды палаток, но торговцам и этого было мало. В толпе сновали коробейники, громко нахваливая свой товар. Чуть правее стояли огромные качели-корабли и, облепленные гроздьями детворы, летали взад и вперед.
Марья первым делом поволокла подругу к столику сладостей. От торчащих в разные стороны, как иглы ежа, разноцветных леденцов на палочках рябило в глазах, а от фигурных пряников сразу же текли слюнки. Так что 26 копеек остались здесь без малейших колебаний. Зато девушки получили по два пряника и одному маленькому петушку на палочке. Дальше они прогуливались между рядами, подолгу останавливаясь у каждого прилавка. Глаза разбегались, хотелось и эти бусики, и ту ленточку, т вот эту косынку, и ещё… Но Виора сразу же себя останавливала, заодно одергивая и свою таоши. Ничего жизненно необходимого они здесь пока не увидели.
Постепенно девушки дошли до центра, до сцены. Скоморохи уже покинули её и теперь актеры показывали сценки из зимородных легенд. Высокий парень в серебристых одеждах и парике изображал Среброокую Стужу, которая как раз разозлилась на людей и решила отменить весну. Огнеликий Бес – другой парень в оранжевом балахоне – решил помочь людям выпросить прощение у снежной владычицы, и над их совместными шутками смеялась вся площадь.
Время пролетело незаметно. Виора с Марьей вспомнили о вечере в варьете, когда часы на башне показали три по полудни. К тому же, вкусности давно были съедены и не мешало подкрепиться. В номер они ввалились уставшие и счастливые. Поэтому огромный букет цветов на столе Виора заметила не сразу. Что за невероятное чудо посреди зимы? Внизу, возле вазы, лежала сложенная пополам записка. Нахмурившись, девушка нерешительно взяла её в руки. Может, не читать, а сразу выбросить? Но поступить точно также с яркими шарами хризантем рука не поднималась.
Витиеватым, с множеством крючков, почерком отпускались слащавые комплименты её неземной, божественной красоте, а после приглашали на ужин в ресторан гостиницы. И опять без подписи! Очевидно, что какой-то постоялец, но принимать такое дурацкое и неприличное предложение Виора даже на секунду не собиралась. Хорошо, что они сегодня вечером уходят из гостиницы.
Марья тихонько стояла рядом и ждала, какое решение примет подруга. Увидев, что записка смялась и улетела в корзину для бумаг, только хмыкнула.
– Как они здесь очутились?
– Явно служащие принесли. – замолчала на секунду. – Нужно их предупредить, чтобы больше ничего без моего ведома в номер не приносили.
– Ты прям такая страшная сейчас, Виора, что лучше сделай это завтра. Иначе ещё одну женщину доведешь до полуобморочного состояния.
Виора ничего не ответила, сосредоточившись на заказе обеда. Она не могла понять, почему вдруг её охватило дурное предчувствие после такого замечательного дня. Возможно, ночью будет сильная метель? Девушка с сожалением отмела это предположение. Ожидание снега и холода всегда возбуждающее, радостное, а не как сейчас.
Принесли ужин. Марья болтала без умолку, не забывая уничтожать содержимое своей тарелки. Многие считают хорошенькую блондинку весьма недалекой, но сообразительности и житейской смекалки ей было не занимать. Вот и сейчас говорит о прелестях актерской жизни, а сама глаз с подруги не сводит, изучает.
– Рассказывай уже, что тебя тревожит. Явно же не злосчастный букет.
– Не знаю. Просто что-то… ну вот не могу объяснить, предчувствие просто.
Марья задумалась.
– Может, не пойдем в варьете? Сдадим билеты и всех делов?
Но Виора отрицательно покачала головой.
– Раз решили, значит пойдем. Просто… – она не знала, что ещё сказать по этому поводу.
– Ага! – Марья сама подхватилась, дернула шнурок звонка, чтобы вызвать служащего убрать после обеда, и умчалась в спальню рыться в шкафу.
– Знаешь, с твоих следующих гонораров придется всё-таки купить хотя бы пару новых платьев. Иначе так все и будут думать, что ты бедная родственница. Да, ещё: я опять буду делать тебе прическу, так что сразу смирись.
– Уже смирилась.
Пока подруга была занята, Виора вышла на балкон. Может, свежесть и прохлада немного прояснят голову и это неприятное чувство рассеется. Город, укрытый снегом, казался сказочным и нарядным, никакого уныния и серости. Как же она любила зимы. И никаких парилок!