Мужчина отложил в сторону шприц и проверил зрачки девушки, лежащей на койке купе. Потом повернулся ко второй койке, где лежала другая девушка. Достал ещё один шприц из своего саквояжа и тоже сделал укол прямо в вену.
– Думаешь, этого достаточно? – его помощник стоял у двери и недовольно щурился. – Может, всё-таки связать?
– И как ты это объяснишь, если вдруг войдет контролер или кто-то ошибется купе? Так гораздо меньше проблем и меньше внимания. К тому же с этой дурью в крови они ближайшие 7-8 часов будут не лучше овощей.
Мужчины накрыли одеялами обеих лежащих без сознания девушек и вышли. «Доктор» закрыл дверь, осмотрел коридор вагона и нырнул вслед за напарником в соседнее купе. Поезд дальнего следования Утана-Киарис через трое суток доставит их в столицу. Этим крошкам отведена там особая роль, так что доставить их нужно в целости и сохранности.
Глава 34
Жар прожигал до костей, невозможно терпеть. Виора кричала, сходя с ума от этой боли, только ни губы, ни язык не слушались. «Пожалуйста! Хоть на минуту дайте вздохнуть! Я больше ни за что не буду думать о побеге! Никогда не применю силу!» Но никто не слышит.
Жар такой сильный, что, наверное, она уже горит. Девушка попробовала перевернуться – может, так собьет пламя – и рухнула вниз. Что-то жесткое больно стукнуло по плечу, но оно было не таким горячим. Виора тонко всхлипнула от краткого облегчения и прижалась щекой к источнику прохлады. Стало чуть-чуть легче и какое-то время она так и лежала, то вздрагивая от жара, то вздыхая от мимолетного облегчения. Наконец дышать стало немного легче, в голове посветлело и Виора смогла немного приоткрыть глаза. Купе. За окном темно. Теперь разобрала стук колес. Куда она едет? Зачем? Отчим? Дама Этелья?
Во рту было сухо и гадко, перед глазами всё плыло и танцевало. Холод внутри тоже метался, пытаясь найти хоть какую-то опору, но вместо этого лишь сильнее раскачивал мир вокруг. Ооох! Перевернулась на бок, подтянула коленки к животу. Ооох! Как же жарко вокруг. Медленно, невероятно медленно ей удалось встать на четвереньки.
Снова закружилось всё вокруги в бок врезалось что-то твердое. Застонав от боли, Виора с усилием сфокусировала взгляд. Полка. Сначала одну руку положила на неё, потом вторую. Мир вокруг вращался и качался то быстрее, то медленнее, поэтому она дождалась просветления и потянулась встать на ноги. Сперва опираясь на полку-койку, затем на стену за ней, поднялась. Стало только хуже, от этой круговерти голова ничего не соображала и тошнило. Ещё одно небольшое просветление и Виора, приоткрыв глаза, попыталась отыскать дверь. Не хватало ещё опозориться в купе. Отчим её до конца дней запрет в парилке.
Осторожно, перебирая руками вдоль стены, девушка двинулась к цели. Нужно скорее на свежий воздух… и в туалет… Да-да, именно так… Двигаться.
Наконец добралась, дернула ручку, но та не поддалась. Боги древнейшие, смилуйтесь! Она дергала и дергала, пока внутри что-то в конце концов не щелкнуло и дверь отъехала в сторону. Поток холодного воздуха из коридора обдал горячую кожу и принес облегчение. Хорошо! Так же держась рукой за стену, Виора вышла из купе. Здесь стук колес просто оглушал. Странно. Было темно, только вдалеке тускло светила маленькая маглампа под потолком. Наверное, там выход.
С каждым шагом в груди всё больше нарастала тяжесть, а безымянный палец как будто что-то кололо. Виора понесла руку ближе к глазам, пытаясь рассмотреть помеху. Какая-то темная полоса у самого основания пальца. Грязь? Попробовала стереть. Стало только хуже, в груди отчаянно заныло. Таоши! Это связь таоши! В голове как щелкнуло – Марья. Она же отвечает за неё. Нельзя идти без Марьи. Надо вернуться. Так же осторожно поплелась назад. И правда, на второй койке лежала подруга. Откуда отчим про неё узнал? Это же не парилка? Может, они обе чем-то заболели? Всё-таки больница, контактов с микробами и вирусами хватает. Надо Марью тоже на свежий воздух, там легче.
Подруга никак не хотела открывать глаза и двигаться. Да что ж такое! Среброоокая стужа! Виора дергала и тянула её как могла, пока в итоге не подняла на ноги. Хотя Марья едва держалась и постоянно заваливалась в стороны, всё же, подпирая её своим телом и толкая, удалось снова выбраться в коридор. Дверь купе от всего этого безобразия плавно заехала назад за их спинами. Виора, едва ли что-то соображая, обернулась. А где же их купе?