Марью опять повело в сторону, так что пришлось срочно ловить и уже вдвоем прижиматься к стене. Только бы ноги выдержали, потому что ползком она подругу волочь не сможет. А у той даже глаза не открываются, как оживший мертвяк, двигается после толчка. Может, и вправду умерла? Не дайте Боги! Нет, дышит! Хорошо.
Сколько времени заняло у них добраться до двери тамбура, Виора не смогла бы сказать даже под пытками: одно сплошное шатание и туман, а вдалеке слабый маяк маглампы. Колеса грохотали, вагон мерно раскачивался и от этого хотелось прямо здесь на пол и лежать, не двигаться, просто плыть по этому странному туману легко и безмятежно. Ага, как же! Отчим её сгнобит за такое в парилке, так что не время лежать.
Ещё одна ручка, которая не хочет поддаваться. Виора застонала от отчаяния. Марья рядом медленно осела, голова у неё запрокинулась и пшеничные пряди, совсем недавно так старательно завитые, рассыпались всклоченной массой. Виора прислонилась щекой к прохладному металлу двери и попыталась вспомнить, куда же они так собирались. По телу всё ещё пробегали вспышки убийственного жара и голова туманилась, но просветление приходило всё чаще. Нужно выйти. Там прохладно, там станет легче. Она снова дернула ручку и дверь с протяжным всхлипом поддалась, открылась и девушки ввалились в тамбур. Ох! Подруга радом тоже застонала, обхватила себя руками, будто замерзла, и попробовала перевернуться. Здесь и в самом деле холоднее.
В голове у Виоры немного прояснилось. Они пошли на представление. Волшебная музыка. Завораживающие голоса. Потом поехали обратно в гостиницу. Экипаж. Кто-то чужой. Противный дым. Их украли? Кто рискнул украсть мага? Зачем? Неназвавшийся господин? И что делать дальше?
Держась за стенку, она смогла опять подняться на ноги. Марья замерзнет. Для неё холод губителен. Виора потянулась к холоду внутри, но он лишь вяло дернулся в ответ, совсем как тогда, когда она пила успокоительное. Нет, сейчас нет времени игарть в раскачку. Она дала холоду больше свободы, сняв почти все ограничения, и он отозвался снежной круговертью по коже и за стенками летящего в ночь поезда. Вот и молодец!
Вокруг от мороза потрескивал воздух, но Виора сосредоточилась на Марье. Боги древнейшие, что ж так шатает! Наклонилась над подругой и потянула от неё стужу. Совсем скоро окутавший лежащую без сознания Марью полог теплого воздуха можно было увидеть. Какая же она бледная. Нужно уходить отсюда.
Виора попыталась рассмотреть что-нибудь за окошком, и всё без толку. Только и в купе возвращаться нельзя. Осторожно, стараясь не потерять хрупкое равновесие, наклонилась и потянула подругу за руки вверх.
– Марья, вставай! А то твой папка ругаться будет! – угроза подействовала, девушка, шатаясь и никак не управляясь с руками-ногами, как могла, помогала. Вместе им это удалось и теперь, обнявшись, они стояли у двери вагона.
Виора рванула на себя дверь и та – для разнообразия с первого раза – распахнулась, впустив слепящий вихрь снега. За белой круговертью не было ничего видно.
Виора крепче обхватила руками подругу и прыгнула.
Глава 35
Ньёр непринужденно оперся о спинку стула рукой, с вялым интересом наблюдая за беседой батанского виконта и троюродного царского племянника, замаскированной под карточную игру. Вместе с этими господами за столом сидели ещё трое, а рядом прохаживались два из трех батанских магов. Третий остался в посольском особняке. Там за ним присмотрят опытные люди и его «напарник» в том числе, а обязанностью Ньёра были именно эти двое: маг Земли Альфред фон Реу и маг металла Каин ар Тен. Внутренний голос просто выл, что они замышляют нечто громкое и проблемное, но пока ни одной улики тайная канцелярия не нашла. А значит лично он продолжал изображать радушие и внимательно наблюдать за происходящим. Надо бы сегодня поинтересоваться у девушки-метели, пригодилось ли помещение и как она справляется с силой. В столице разыгралась снежная непогода, совсем как в глазах Виоры, когда она злится. Или тает от страсти. Ньёр усмехнулся, без сомнений предпочитая второй вариант. Тут же почувствовал легкое натяжение почтовой связи и автоматически поймал в ладонь письмо. Витиеватый почерк извещал, что это господин Котори-Фан желает что-то сообщить. Наверняка важное, раз воспользовался почтовым амулетом. Ещё раз убедившись, что внимание всех присутствующих , особенно его иностранных коллег, сосредоточено на карточной партии, маг вскрыл письмо и пробежался взглядом по строчкам. Что за…?!