– Спасибо. – Виора поднялась на ноги. Ужасно хотелось потянуться, размять мышцы, но приличной девушке не позволительно. Так что она просто сделала два шага в сторону двери и обратно к столу. – Моя таоши не просыпалась?
Мужчины покачали головой. Уже около суток Марья в таком состоянии. Действие препарата должно было или ослабнуть, или вообще закончиться. И пульс, кажется, стал слабее. Ей нужно как можно скорее в больницу.
Майт снял с какой-то углубленной в котел полки чайник и разлил по стаканам кипяток, туда же бросил по щепотке чайной заварки. Моментально, почти перекрыв запах пыли и гари, по маленькой кабинке разлился травяной дух.
– Садитесь, госпожа маг, к столу, в ногах всё одно правды нет.
Виора, мысленно согласившись, опять села на стул, точнее на его откидное подобие у такого же откидного стола. И только сейчас заметила, что хозяевам места нет.
– Господин Майт, давайте хоть по очереди сидеть, а то несправедливо, что мы заняли ваши места.
Оба опять в ответ покачали головами. Игнат открыл дверцу топки и начал подбрасывать уголь. Виору, сидящую почти напротив, затрясло от вырвавшегося жара, только деваться некуда. В таких условиях безразлично даже то, что весь подол её нового невероятно красивого платья в угольной пыли и грязи.
Время медленно текло. Поезд куда-то мчался сквозь ночь. Майт периодически высовывался наружу рассмотреть путь, освещаемый острым лучом прожектора. Один раз они попросили Виору убрать снежный занос., а всё остальное время она сидела и смотрела. И молчала. Была бы Марья в сознании, всех бы разговорила, заболтала, может, машинисты перестали бы настороженно коситься на мага. Что же им такое страшное вкололи? Ожидание и страх изводили девушку до невозможности. Холод в груди то и дело норовил выплеснуться, но всё же был послушен. Наконец Майт велел Игнату сбрасывать давление, замедляться, потому что впереди станция и нужно заполнить документы о прохождении. Да и невольных пассажиров ссаживать пора. Как они ориентировались в этой темноте и единообразии, девушка понятия не имела, но это впечатляло. Громкий гудок разогнал тишину, а через несколько минут и она смогла увидеть огни железнодорожной станции. С шипением и грохотом громадная стальная махина замедляла ход и наконец вовсе остановилась.
Дальше всё было просто и быстро. Пока старший машинист оформлял все бумаги у станционного смотрителя, Игнат позвал фельдшера.
Пожилой простоватого вида мужчина в громоздком овчинном тулупе появился на удивление быстро – всё же полезно быть магом. После беглого осмотра Марью перенесли в медицинский пункт поселка Тимофеевка. Маленький выстуженный зимой домик на две комнатки с крохотной печкой встретил их не особо радостно. Фельдшер занес больную во вторую, дальнюю, комнатку, явно обустроенную под стационар, и прямо в одежде уложил на узкую жесткую койку.
– Помогите снять одежду.
Когда на Марье осталась только нижняя сорочка и теплые чулки, осмотрел ещё раз более подробно.
– Что кололи, вы знаете?
– Нет. – они оба хорошо видели следы от двух уколов на локтевом сгибе.
– Плохо. В любом случае надо организм чистить, но хорошо бы в город в большую больницу. Там и кровь могли бы посмотреть, на яды анализы какие сделать. У меня ж лекарств тока на поселян, на простуды там, ангины, вывихи.
Виора всё это прекрасно понимала.
– Надо бы договариваться за подводу и везти барышню в Нойград.
Но у девушки не было ни единой монетки. А Нойград, если она ничего не путала в географии родной страны, весьма далеко от Октраса, и гораздо севернее. Милостивые боги! Что ей делать? Нужно, наверное, связаться с родителями Марьи, только чем прямо сейчас смогут помочь. Нужны деньги, которые из воздуха не умеют делать даже маги металла. К кому обратиться за помощью? Помимо воли в голове всплыл образ одного очень самоуверенного мага с искрами пламени в голубых глазах. Он уже наверняка считает её надоедливой прилипалой. Кто-то другой уже бы предъявил список ответных «услуг».
Фельдшер суетился вокруг пациентки, но искоса поглядывал на Виору, ожидая её решения. Либо Ньёр, либо учитель, больше ей не к кому обратиться с просьбой. Не отчиму же добрые письма писать.
– Скажите, пожалуйста, есть ли у вас бумага и чернила? Мне необходимо написать письмо.