Последний холм-изба проплыл справа от телеги и они выехали на дорогу, ведущую к царскому тракту. (прим. Все крупные города мощеными дорогами – царский тракт). Вокруг опять тяннулись заснеженные холмы, только уже настоящие, а дорога петляла между ними. Их возница молчал, лишь иногда прищелкивая вжжами, чтобы лошадь не замедляла ход, и это монотонное покачивание в полной тишине навевало невероятную сонливость. Глаза у девушки то и дело норовили закрыться, а тело – расслабиться на мягкой соломе, но страх снова попасть в руки к похитителям заставлял упорно держаться.
Вообще-то Виора рассчитывала, что фельдшер тоже с ними поедет, сопроводит пациентку. Господин же Ати только уложил арью поудобнее и пожелал им благополучно добраться, а Войт мол и так дорогу до больницы знает. Пришлось принять это молча, потому как обещать доплату она не могла: кто знает, как там сложатся дела с врачами. Тем более, что именно в кармане платья Марьи находится та мерзкая булавка, завернутая в Ньёрово письмо и её носовой платок. У себя прятать эту страшную вещь Виора побоялась – вдруг срочно нужно будет с кем-то связаться.
Через какое-то время дорога плавно повернула и влилась рекой в более широкую подругу. Царский тракт. Может быть, не сезон,но они по-прежнему были здесь одни. Только верстовые столбы монотонно и строго отмеряли путь. Да темная лента тракта терялась где-то за головою лошади. Телега тоже ехала тихо, лишь иногда, будто не сдержавшись, поскрипывало какое-то из колес.
Самое время подумать. Ньёр написал «опросят», а не «допросят». На её взгляд, разница точно была, но так ли это на самом деле? Дальше, патруль городской безопасности. Нет, маги, конечно, влиятельные особы, но не до такой же степени, чтобы привлекать царскую службу. И вообще у Виоры сложилось впечатление, что об этом похищении огненный маг знает больше неё. Мог ли он быть в этом замешан? Не едет ли она добровольно в новую, более прочную ловушку? Сердце кричало: «Нет!», холод внутри разливался остроигольными волнами, но голова настаивала, что нужно быть готовой ко всему. Даже к этому. Кстати, она уже отсчитала больше тридцати верстовых столбов. Сколько им ещё до этого Нойграда?
Словно только этого и ждали этого момента, сзади раздался шум, топот копыт, и их нагнал, а потом обогнал темно-синий экипаж с золотыми вензелями на дверце, запряженный четверкой гнедых. Возница, также одетый в теплый тулуп, окинул телегу пренебрежительным взглядом и подстегнул лошадей. Да уж, видок у них наверное тот ещё.
Окрестности понемногу менялись, всё больше дорог присоединялось к тракту. Несколько раз их обгоняли верховые, но сама телега всё так же медленно плелась по краю дороги. Наконец вдалеке показались темные крыши города, а ещё через пару минут им навстречу подъехали четверо безопасников в черных с красным зимних шинелях. Они дали знак вознице остановиться, потом один приблизился вплотную к борту со стороны Виоры.
– Добрый день, госпожа Геор. Капитан Гаурс, городская безопасность. Мы сопроводим вас до больницы Коргенга.
– Благодарю вас, капитан.
На их возницу было забавно смотреть: он явно не ожидал такого и вряд ли чувствовал себя уютно в окружении «кобелей» (жаргон.название безопасников). Лично Виоре в разы важнее было то, что ехали они теперь гораздо быстрее. На улицах Нойграда все уступали дорогу странному кортежу, а во дворе больницы, с трех сторон окруженному её корпусами, сразу встретили врачи с каталкой. Эта суета, для посторонних, может, и пугающая, непонятная, Виору успокаивала. Их на маглифте доставили на нужный этаж, разместили в отдельной палате, вокруг сновали медпомощницы, врачи тут же взялись за осмотр. Через час, а может два – после душа и переодевания – Виора лежала на больничной койке, а капитан Гаурс осторожно её расспрашивал. Марья по-прежнему была без сознания, хотя состояние её явно улучшилось. Она даже пару раз открывала глаза, прежде чем снова провалиться в забытье. Так что Виоре приходилось отдуваться за двоих. Она старалась подбирать слова как можно осторожнее, но похоже, что служака и не стремился что-то выпытать. Её одногруппники на факультете рассказывали о безопасниках сплошные ужасы, так что девушка в который раз порадовалась своей способности к магии. И сама при этой мысли горько рассмеялась – отчим с матерью и дама Этелья так и не добились её отторжения. Выходит, Виора взяла над ними верх – вот тебе и слабая, болезненная дочь. Это было последним, что она запомнила, потому что усталость наконец взяла свое и девушка заснула.