– Кто эти люди?
Ньёр – чтоб этому несносному огненному магу снежок прямо в голову прилетел – снова хмыкнул.
– Утро вечера, а тем более ночи, мудреней, так что спи. Потом всё узнаешь.
– Издеваешься? – она почти шипела от злости. Какой сон? Он в своем уме?
– Совсем чуть-чуть. Получилось?
– Ньёр, я сейчас заморожу и тебя тоже!
Он кивнул.
– Ты можешь попытаться. – тихонько рассмеялся. – У тебя опять в глазах метель кружит. Одевайся, а я подожду за дверью. Тем более, что всё равно внизу тетя Аматия захлебывается от любопытства. – и действительно вышел.
Виора на секунду замерла, ничего не понимая, пытаясь осмыслить его слова. Потом вскочила и бросилась переодеваться. Мало ли, что этот огненный «негодник» ещё придумает. Одернула и расправила платье, мельком глянула в зеркало – не торчит ли где что недозволенное, и вышла в коридор. Мужчина как и обещал терпеливо ждал. Вначале они заглянули в комнату к Марье, но та, изрядно вымотавшись за день, безмятежно спала и ничего из нападения не слышала. Только после этого, перестав волноваться о благополучии подруги, Виора позволила Ньёру взять себя за руку и увлечь вниз, на первый этаж. От соединенных ладоней шло нежное, приятное тепло, волнами прокатываясь по телу и принося успокоение.
– С тобой точно всё в порядке? Рука холодная.
– Всё хорошо. Холод – моё нормальное состояние.
Он снова хмыкнул и покачал головой, при этом осторожно поддерживал её, чтобы не оступилась на лестнице.
– Мне чем горячее, тем лучше.
Виора предпочла сделать вид, что не услышала эту фразу. Горячее? Холод внутри дрогнул, только не в страхе или злости, а в каком-то… предвкушении.
– Постой, а кто тебе госпожа Аматия?
– Одна из бывших любовниц отца. Он не хранил верность законной супруге, а уж моей матери и подавно. Но тетушка Аматия одна из немногих, кто при этом не забывал налаживать отношения с его окружением. Я часто бывал в усадьбе с отцом и воспитателями.
Они как раз подошли к солярию. Из-за белых двустворчатых дверей доносился звонкий голос хозяйки усадьбы. Виора невольно задышала чаще и крепче сжала ладонь Ньёра. Маг ни на секунду не замедлился, лишь ответив на её пожатие, и распахнул дверь.
– А вот и мы.
Госпожа Аматия радостно ойкнула, восторженно прижав руки к груди.
– Ах, Ньёр, мальчик мой, как я рада, что у тебя всё получилось. Ведь получилось же, да? А то этот милый молодой человек упорно отказывается со мною разговаривать.
Это верно, капитан смотрел на происходящее совсем не дружелюбно. Может быть даже немного презрительно.
– Не волнуйтесь, тетушка, всё получилось замечательно. Просто капитан Тарос-Ифир несколько иначе представлял себе результат.
Офицера на мгновение будто перекосило, но он быстро взял себя в руки:
– Я был бы весьма благодарен, если бы господин маг не говорил за меня. – он обвел строгим надменным взглядом присутствующих. – Оба погибших опознаны. Это действительно нанятые при посредничестве Михата люди. Предположительная цель – двойное убийство. Хлороформ для безопасности. – он взмахнул рукой, в которой было зажато какое-то письмо, указывая на кресла, чтобы все уселись. – Я хочу в первую очередь уточнить у вас, госпожа Геор, не хотите ли вы что-то добавить к своим показаниям?
Виора снова изобразила свои фирменные безмятежность и равнодушие.
– Я всё сообщила ещё в больнице, господин капитан. Скорее мне стоит спросить с вас, кто эти люди и зачем им моя смерть, будут ли ещё подобные покушения?
Ньёр в свою очередь закинул ногу на ногу и расслабился в кресле.
– Лично меня в первую очередь интересует, какое из писем сработало?
В ответ получил предупреждающий взгляд.
– Позже.
– Зачем мы тогда здесь собрались? – Аматия возмущенно посмотрела на офицера.
– Чтобы подписали высочайшее предписание о неразглашении информации. – по его команде один из подчиненных поднес деревянный планшет и капсульную ручку сначала пожилой женщине, потом девушке.