– Извини, но этот идиот Антэ запретил что-либо говорить тебе или Аматии. Кстати, без обид, но последнее гораздо страшнее, дело чуть не дошло до иголок под ногти.
– Почему?
– Тебе, потому что подозревал в соучастии; ей, чтобы не было утечки информации.
Услышав это, Виора чуть не задохнулась от возмущения и злости.
– Тише, морозить никого не надо.
Девушка недоуменно моргнула и только тогда заметила, что от дыхания изо рта вырывается пар. Пришлось снова температуру восстанавливать, втягивая лишний холод.
– Ты тоже?
– Подозреваю? Ни разу! Если бы всё было так просто, ты бы не была девушкой, сулящей проблемы, ведь так? – Виора раздраженно сощурилась. – Серьезно, ни на секунду не допускал мысли, что ты в сговоре с батанцами, поэтому поднял тревогу, как только получил письмо от Котори-Фана.
– А при чем здесь батанцы?
– О! ты пропустила самое интересное. Если сядешь и пообещаешь спокойно, без заморозков всё слушать, то расскажу.
Виора оглянулась на комнату и – кто бы сомневался – выбрала мягкую тахту у второго окна. К сожалению, она была очень далеко от слегка потрескивающего камина и значит в темноте. Но Ньёр не возражал, просто опустился на тахту рядом. И начал рассказывать.
Виора не знала, то ли заморозить здесь всё к Бесу, то ли закатить истерику – хотя смысл?
Когда мужчина замолчал, она не выдержала.
– Почему учитель меня сдал им?
Ньёр покачал головой.
– Сильно сомневаюсь, что это он. А вот у племянника мотивов хоть отбавляй. От банальной нелюбви к стране и царю до – возможно – мощного компромата. Тайная канцелярия разберется.
Как-то так незаметно для неё оказалось, что сидят они очень близко, соприкасаясь плечами, и от этого внутри так тепло и хорошо. Виора снова вздохнула – нужно держать себя в руках, нужно…
– Как ты себя чувствуешь? Если устала или исчерпала силу…
– Нет, всё в самом деле в порядке.
Ньёр наклонился очень близко, вглядываясь в её лицо, но ничего критичного не увидел.
– Это был очень крупный и мощный выброс.
– Да, но подожди, я ещё не всё услышала! Что с твоими личными подозрениями и играми?
– Виора, никаких подозрений и игр, так что не сверкай глазами. Просто моя личная попытка объяснить царю и государственным мужам, что законность происхождения мага в принципе не имеет никакого значения. – он осторожно взял ее за руку. – Так что меня не за что превращать в красивую ледяную статую.
– Почему именно красивую? – и сама же вспыхнула от смущения, тут же бросившись менять тему. – А у меня бы получилось тебя заморозить?
Ньёр ухмыльнулся.
– Очень даже вряд ли. Хотя бы потому, что у меня больше опыта управления своим даром. Но – он выразительно посмотрел на её косу, точнее на белые пряди в ней, – у тебя сильная и глубокая связь со своей стихией. Сегодня ты, как я понял, даже проснуться не успела, не то что вывести узор заклинания или хотя бы сфокусировать силу. Так?
– Да. Холод сам рванулся навстречу угрозе. Я…
– Ты постоянно его ощущаешь?
Девушка кивнула.
– Всегда внутри: тише или острее. Но он послушный, больше не вырывается без разрешения.
– Не сомневаюсь. Просто я свой огонь чувствую или когда призываю его, или когда испытываю сильные эмоции. – эта золотоволосая наглость опять ухмыльнулась. – Вот как сейчас. – а в глазах пляшут и кружатся яркие искры, вспыхивают теплым светом в волосах.
– Ньёр… – договорить она не успела, да и не хотела.
Они потянулись навстречу друг другу, сильные горячие ладони обхватили её лицо, губы соприкоснулись и магия завихрилась вокруг. Виора потерялась в эмоциях, ощущениях, растворялась в огне не было ни капли больно. Она касалась его плеч, лица, пропускала эти искрящиеся жаром пряди сквозь пальцы и тянулась к нему всё ближе. Остановиться? Зачем? Это ничего не изменит. Она сама должна решать, как поступать, а не другие люди.
В какой-то момент они чуть отстранились, воздух шумно врывался в легкие, сила окружала их, смешиваясь. Девушка с удивлением осознала, что сидит на коленях у мага. Вскинула на него испуганный взгляд.