Они возвращались обратно к Марье, когда путь преградила Мьёса. Идеальная осанка и улыбка.
– Доброго вечера! Какая неожиданная встреча. Кто бы мог предположить, на балу в царском дворце!
– Действительно. – Ньёр был невозмутим, как вершины Северных гор. – Иначе ты бы, дражайщая сестрица, сейчас пила бы чай где-нибудь… дома. Кстати, как здоровье твоей матушки? Изжога не мучит?
Виора стояла рядом молча, прекрасно зная, что её маг может за себя постоять. Вон как глаза у Мьёсы зелеными всполохами светятся. Не иначе Мать-Сыру Землю поминает. Но улыбка и голос слаще патоки.
– Я так понимаю, что нравственные добродетели возможно привить ребенку лишь в законном союзе. Поэтому другого и не ожидала.
– Странно, а ты, сестрица – исключение из этого правила?
Улыбка стремительно теряла естественность, но землянница взяла себя в руки.
– Впрочем, что мы всё о пустом болтаем. Я же хотела вас познакомить с моими хорошими знакомыми. – она отступила в сторону. – Позвольте представить – барон Леорд Эстен-Тьеро и его супруга, госпожа Маэлина.
В первое мгновение Виора даже забыла, как дышать. Мама. Смотрела на неё, а будто на себя более взрослую. Действительно очень красивая. И равнодушная, холодная. В искусно подведенных тенями серых глазах нет ни единого намека на чувства, ничего похожего на то, как на Марью смотрит её мама. Наверное, должно быть как-то… больно, горько… но холод поднялся из глубин и растекся под кожей надежным щитом. На отчима Виора, пока Ньёр здоровался, пожимал руку, даже не посмотрела. Ничего, она ничего не чувствовала. Просто надоедливая мелкая неприятность. Поэтому, когда пришел её черед произносить слова приветствия, они дались ей очень легко. Это в самом деле абсолютно чужие люди.
Важно тепло от руки огневика, когда он придерживает её ладонь на сгибе локтя. Важно встревоженное ожидание таоши. А благородное – ей ли не знать всю степень их «благородства»! – семейство пусть делает, что захочет, пока не пытается ей навредить. Ведь она сама – уже весомый аргумент, чтобы они оставили её в покое и молчали.
Ньёр через минуту, сославшись на важную встречу, увел Виору оттуда. При этом она очень остро чувствовала его напряженное внимание.
– Не стоит так глазами сверкать, это платье жечь нельзя – я его слишком люблю.
– Виора…
Но она остановила его, резко мотнув головой.
– Всё на самом деле нормально! – девушка вернулась к своей безмятежной равнодушности. – Наверное, переросла. Да и контроль теперь гораздо лучше. – и помолчав немного продолжила. – Интересно, какая в этой ситуации выгода для твоей сестры?
Ньёр неопределенно хмыкнул.
– Пока не знаю. Но я наведу справки.
Марья встретила их с легкой ноткой недовольства.
– Где это вы так долго танцевали?
– Не поверишь – здесь!
Подруга опешила от резкости в голосе.
– Что случилось?
– Скорее, чего не случилось. – Ньёр продолжал внимательно наблюдать за Виорой. – А не случилось счастливого воссоединения семьи.
– Ой! – Марья тоже моментально поняла суть проблемы. – Виорочка, как ты себя чувствуешь?
Девушка сначала недовольно поджала губы, раздражаясь от этой заботы, а потом счастливо рассмеялась.
– Замечательно я себя чувствую! Сегодня Новый Год и почти все важные для меня люди рядом! Это же так здорово! Боги милостивы! – и правда, у неё же есть семья. Да и отец, когда не пытается использовать в своих играх, весьма себе ничего, даже хотел, чтобы взяла его фамилию, т.е. официально признавал. А парилку отчиму при случае всегда можно устроить.
– Это хорошо. – но огневик и не думал расслабляться. – Они тебя боятся. Боятся, что будешь мстить.
В этот момент царь с царицей поднялись с тронов, распорядитель снова стукнул и в тишине от внезапно оборвавшейся музыки объявил, что Их Величества приглашают всех гостей в сад на встречу Нового Года. Присутствующие тотчас поспешили следом за покинувшей зал монаршей семьей.
Ветви голых пока деревьев вспыхнули сотнями огней, простых и магических, превращая сад в волшебный Ирий. На широких ступенях единого храма стояли пять волхвов в праздничных одеждах цветов своих богов. К ним приблизились царь с царицею. Сопилки выводили тихую тонкую мелодию, пока звучали слова молитвенных заговоров.