- Я не знаю, - шепчет срывающимся голосом. – Я хотела поговорить. С вами.
- Мы вроде на «ты» перешли, - напомнил ей.
Вышло слегка агрессивно. Я тут же пожалел о резких словах, а Ева вся как-то сжалась и чуть отвернулась. Ну вот, обидел ее…
- Ева, послушай, - постарался как-то сгладить. – Что ты хочешь услышать от меня? Только вам с Владом решать. Последнее слово за тобой в любом случае. А я поддержу, помогу. На том пути, который вы выберете.
Я боялся сказать лишнее слово. Чтобы не дать понять, что подталкиваю ее к чему-то. Готов ли я стать дедом? Да черт его знает… Главное, чтобы она готова была стать матерью. Жить есть где, деньги есть. Влад скоро закончит учиться, выйдет на работу. А пока смогу содержать их полностью, если Ева хочет возиться с малышом. А если не хочет, отвезу в лучшую клинику. Но решение пусть сама принимает. И советуется с Владиком.
Чтобы хоть как-то отвлечь себя от желания обнять Еву, прижать к себе, утешить, резко встал. Прошелся к окну и обратно. Она молчит, смотрит пол, вытирает слезы с щек.
- Не хочешь сообщать по телефону? – предполагаю.
Кивает.
- Тогда давай дождемся его. В конце марта – начале апреля Влад вернется и поговорите.
- Поздно будет что-то решать, - шепчет.
Точно. Я же не знаю, какой срок. И что тогда делать?
- Ева, - все же сажусь рядом. – Чем я могу помочь прямо сейчас?
Поднимает на меня глаза. Светлые до прозрачности и наполненные болью и страхом. Какое-то время разглядывает мое лицо, а потом ее будто прорывает:
- У меня жуткий токсикоз. Я только на таблетках могу отходить от ванной. Не могу посещать лекции, работать. Меня хотят исключить за пропуски, выселить из общаги. Мне некуда пойти и не на что жить. Я ни с кем не могу поделиться этим. Я запуталась, не знаю, что делать. Или чего не делать. Жизнь будто вышла из-под моего контроля, и я несусь в какую-то пропасть…
Она замолкает, сжав пальцами виски. Мне становится жутко. Беременная девушка – это, оказывается, полбеды… А вот беременная и с проблемами со здоровьем – дело другое.
- Что врачи говорят? Ты была на приеме?
Строго спрашиваю, предвкушая свой ужас, если ответ будет отрицательный.
- Да, - успокаивает меня. – Но это ничем не помогло, кроме рецепта на таблетки. Доктор сказала, что само пройдет месяца через два-три.
Понятно, мимо летней сессии она пролетает. И это без вариантов, если она не собирается принять другое решение. Пришла бы, если бы всерьез хотела избавиться? Не думаю.
- Нужно брать академ?
- Да. Либо так, либо отчислят.
Буквально подмывает спросить про альтернативный вариант решения вопроса. Но почему-то даже думать не могу, что захочет пойти на аборт. Молчу, жду, что сама скажет.
- И еще кое-что, - снова поднимает на меня заплаканные глаза. – Врач сказала, что мне рожать нужно обязательно. Иначе последствия могут быть…
- Понятно, - протянул задумчиво, стараясь ничем не выдать внутреннего ликования. – Не надо слез, Ева. Все уже случилось.
Достал из тумбочки салфетки и протянул ей. Сел рядом, наблюдая, как вытирает лицо. Когда немного успокоилась и перестала плакать, посмотрел на нее внимательно.
- Давай вместе думать, что делать. Поживешь здесь, пока Влад не вернется.
Приветствую всех в продолжении истрии отца и сына Сомовых. Бесплатная предистория "Ева-королева и Новый год" https://litnet.com/ru/book/eva-koroleva-i-novyi-god-b461732
2
Кирилл
Знал ли я, что такое ад, до того как эти неосторожные слова вылетели из моего рта? Точно нет. И пусть вариантов разрешения ситуации было не так много, но я не должен был. Категорически не стоило этого делать. Что угодно другое – предложить снять ей квартиру, отправить к подружке, к бабушке, в конце концов, до приезда Владика. Но только не создавать собственными руками невыносимую пытку для души и тела.
Первое осознание накатило на меня уже к вечеру. После того, как напоил Еву чаем и проводил в комнату Влада, пустующую сейчас, занялся своими делами. Не то чтобы их было так уж много в выходной день, но иначе я бы моментально сошел с ума. Просто от внезапно навалившегося вороха проблем. Хорошо, вопрос с деньгами не стоит. Но дальше-то что? Возить Еву по клиникам, решать проблемы с университетом, вникать в бытовые сложности проживания с женщиной в одном доме. Все это слишком неожиданно. И еще беспокоящий момент – я понятия не имею, что скажет Влад, когда вернется. Хочется ли он становиться отцом? Воспитывать своих детей именно с Евой? А вдруг он меня в итоге обвинит в раннем отцовстве? Тем более я до сих пор помню, как это было непросто. Поэтому не сомневаюсь, что он будет в своем праве. Но и сказать ему не могу. Это все равно что влезть между ним и Евой, побежать вместо нее выяснять настрой потенциально папашки. В общем, никому лучше не сделаю. Точнее не имею ни малейшего шанса как-то исправить ситуацию. Хотя с такими исходными медицинскими вводными тут просто нет второго решения. Я сам бы никогда не сломал жизнь женщине подобным образом, и сыну не позволю. Только если Ева сама так захочет. А это вполне может случиться, как только она выйдет из шока и спокойно все обдумает. Но почему-то я для нее таких рисков совсем не желаю. Наоборот. Пусть рожает. Если Владик откажется взрослеть, возьму на себя все заботы и ответственность.