– Нет, что вы! – ответила мать. – Читать Маруся ещё не умеет.
– Тем лучше! – сказал диркосм и, разложив на земле бумажки, попросил ребёнка выбрать одну из них и отдать матери. Девочка так и сделала.
– «Тётя Лира», – с удивлением прочла женщина. – Кто это?
– Не кто, а что, – огорчённо произнёс диркосм. – Так будет называться космический корабль.
– Не обижайтесь, это я такое название придумал, – заявил Белобрысов. – В честь одной гражданочки… Вернее, в память о ней.
– Я считаю, что мы все должны проголосовать за отмену подобного наименования, – громко произнёс я. – Назвать так корабль!..
– Название вполне идиотское, – высказался Терентьев. – Но оно уже существует. Закон есть закон!.. Да и кто знает, может, эта тётя принесёт нам удачу. Увы, Терентьеву «эта тётя» удачи не принесла.
11. День отбытия
И вот настало 12 июня 2150 года – день нашего отбытия в небесное пространство. «Тётя Лира» стояла на плаву в открытом море на траверзе Толбухина маяка. Был полный штиль, и наш громадный космический транспорт – гибрид звездолёта и морского корабля – чётко отражался в водах Балтики. С утра палуба его кишела людьми, провожающими своих родственников, корреспондентами, сотрудниками СЕВЗАПа и просто любопытными. Всё время снижались на универвелах новые и новые посетители.
В этой толпе с некоторым удивлением приметил я и дядю Духа. Неся пузатый портфель, престарелый ароматолог целеустремлённо лавировал среди публики, направляясь к трапу, ведущему в глубь корабля. «А он-то зачем сюда явился?» – мелькнула у меня мысль. Но я тотчас забыл о нём, ибо увидал в воздухе Марину; рядом с ней на детских универвелах летели моя дочка Нереида и сын Арсений. Нажав кнопки вертикального спуска, все трое припалубились возле меня и спешились, прислонив универвелы к фальшборту. Я повёл своё семейство во внутренний коридор. Мы подошли к Пашиной и моей каюте. Я постучал в дверь, ибо знал, что однокаютник мой здесь: он заранее сказал мне, что никого не известил о дне отлёта, поскольку «долгие проводы – лишние слёзы», и добавил к этому странное двустишие:
Когда мы вошли, я заметил, что Павел поспешно убрал со столика бутылку.
Марина и дети бегло оглядели каюту, пожелали Белобрысову счастливого возвращения, и мы вышли в коридор.
– Тебе не кажется, что в каюте пахнет как-то странно? – тихо спросила меня жена. – У меня даже возникло подозрение, что товарищ твой пьёт не условную, а безусловную водку…
– Этого я за ним не замечал, – ответил я. – Но сегодня особый день, а Павел, как я тебе уже говорил, убеждённый ностальгист, причём, он самоприкреплен к двадцатому веку. Учти, что в те времена люди при особых обстоятельствах употребляли иногда безусловные спиртные напитки. Но куда это так торопится дядя Дух – смотри, смотри!
Дядя Дух, торопливо выйдя из библиотеки, сразу устремился в противоположную дверь – в чью-то каюту. Через несколько секунд он выбежал оттуда и направился по коридору в сторону кают-компании.
– Час от часу не легче! – тревожно сказала Марина. – Поверь, он здесь неспроста! Он фанатик! Ты должен предупредить Терентьева!
– Марина! Марина! – воскликнул я. – Ну о чём я должен предупредить Терентьева? Да, дядя со странностями, но разве может замыслить он что-либо заведомо дурное!
– От него всего можно ожидать!.. Вот увидишь… Я показал жене и детям корабельный информаториум, рубку визуальной вахты, госпитальный сектор, сауну, камбуз, лаборатории. В спортзале Нереида и Арсений принялись было играть в рюхи, но в это время по локальной передающей системе послышался голос космоштурмана:
– Провожающие! Прощу распрощаться с отлетающими и покинуть «Тётю Лиру» в течение пяти минут!
Расставшись с Мариной и детьми, на верхней палубе я опять мельком увидел дядю Духа. Портфель его утратил недавнюю округлость. У меня шевельнулось неясное подозрение, захотелось подойти к ароматологу и спросить напрямик, что он делал на корабле. Но дядя Дух уже взвился в высоту на своём универвеле.
Вернувшись в каюту, я застал Павла Белобрысова в понуром состоянии. От него явственно пахло безусловной водкой. Он сидел в кресле, уставясь глазами в пол. При виде меня он встал и продекламировал с пафосом: