– Твой Никита, – говорю я мягче, чем собирался, – скорее всего, уже в другом городе. Может, даже в другой стране. С твоими папиными деньгами.
– Ты не можешь этого знать! – огрызается она. – Мы... У нас были чувства. Настоящие.
– Да? И сколько вы знакомы?
Она молчит, затем неохотно произносит:
– Четыре дня.
Я не могу сдержать смешок.
– Четыре дня! И ты уже доверила ему авантюру с похищением и двести тысяч долларов? Браво, принцесса. Просто браво.
– Не называй меня так! – почти кричит она. – И да, я ему доверяла! Когда ты с кем-то... когда между вами такая связь...
– Какая связь? – перебиваю я. – Секс?
Она краснеет, и я понимаю, что попал в точку.
– Это не просто секс, – говорит она тише. – Это было особенным.
– Конечно, – я невольно смягчаю тон. – Для тебя было. А для него – часть работы. Затащить в постель богатую девочку, убедить ее, что это любовь, а потом – бинго! – развести на деньги.
Она отворачивается к окну, и я вижу, как по ее щеке скатывается слеза. Черт. Не хотел ее расстраивать, но лучше жестокая правда, чем сладкая ложь.
– Послушай, – говорю после паузы, – может, я и не прав. Может, он действительно влюбился в тебя за эти четыре дня и сейчас где-то страдает, не имея возможности связаться. Но сейчас нам надо думать о твоей безопасности. Твой отец наверняка уже поднял на уши всю полицию города.
– Он даже не заметил, что я исчезла, – горько усмехается она. – Он вечно на работе или встречах.
– Но выкуп-то заплатил?
– Да.
– Значит, заметил.
Мы выезжаем на окружную дорогу. Скоро съезд на трассу, ведущую к Устью – маленькому селу, где у меня есть надежное убежище. Точнее, у Витька, но он сейчас на зоне, так что дом пустует.
– Что ты собираешься делать со мной? – спрашивает она, и в голосе появляется страх.
– Ничего плохого, – отвечаю я серьезно. – Мне не нужны проблемы. Сейчас нам обоим нужно исчезнуть на время.
Злата долго смотрит на меня, словно пытается разглядеть, лгу я или нет. В салоне повисает тишина, нарушаемая лишь шумом двигателя.
– А если я не хочу исчезать? – наконец говорит она. – Если я хочу вернуться домой?
Я хмыкаю.
– И что ты скажешь отцу? Извини, папа, я инсценировала похищение, чтобы вытянуть у тебя деньги, а потом какой-то угонщик случайно украл меня вместе с машиной?
Она опускает глаза. Мой аргумент попал в цель.
– Я могу сказать, что меня действительно похитили, – тихо предлагает она. – А потом я сбежала.
Я молча качаю головой. Мы съезжаем с трассы и углубляемся в лесную глушь. Дом Витька – старый охотничий домик – стоит в километре от ближайшего жилья. Идеальное место, чтобы залечь на дно.
Когда мы приезжаем на место, уже наступает вечер. Я помогаю Злате выйти из машины. Она устала и выглядит измученной, несмотря на свою красоту.
– Это и есть твое безопасное место? – спрашивает она, оглядывая покосившийся домик.
– Не Ритц-Карлтон, но здесь нас никто не найдет.
Внутри чисто, Витек всегда был аккуратистом. Я включаю свет.
– Располагайся, – говорю я, указывая на старый диван. – Есть хочешь?
Она кивает, и я достаю из рюкзака консервы и хлеб. Удачно, что вчера вечером я забыл выложить их после магазина. Пока Злата ест, я наблюдаю за ней. Что-то в ней цепляет меня. Может, эта смесь наивности и решительности. Может, то, как она держится, несмотря на все происходящее.
– Расскажи о себе, – неожиданно просит она, закончив есть. – Как ты стал угонщиком?
Я усмехаюсь.
– Долгая история. Классическая, вообще-то. Трудное детство, отсутствие перспектив, плохая компания. Оказалось, у меня талант к замкам и сигнализациям.
– И ты никогда не хотел все бросить? Начать честную жизнь?
– Хотел, – неожиданно для самого себя признаюсь я. – Но знаешь, как это бывает... Один последний раз. Одна последняя работа. И так снова и снова.