Но… почему же так долго?
Минута.
Вторая.
Третья…
Они нанизывались, как бусины на нить, ожерельем. Сколько времени точно прошло, я не знала, знала только, что успела изучить каждый завиток на обоях и частично пересчитать капельки на роскошной люстре.
Сильнее вцепилась в шляпку, когда услышала шаги, с трудом подавила желание вскочить.
– Ее светлость вас примет, – сообщил дворецкий. Вид у него был такой, словно он заглотил не просто забытую на блюдце дольку, а лимон целиком.
В этот миг я поняла, что последние полминуты просто не дышала.
Совсем.
Воздух ворвался в легкие только когда я поднялась с кушетки и, оставив пальто и шляпку на вешалке, поспешила за ним.
12
Я ожидала, что меня проведут в кабинет, но даже не предполагала, что окажусь в гостиной, где первым делом ко мне под ноги выкатится мячик, вторым – рыжая девочка, а третьим – огромный черный дог. Уши и надбровные дуги у него были словно присыпаны инеем, длинные ресницы и бока – тоже, даже на лапах местами пробивалось серебро. Все (исключая мячик, конечно) замерли и воззрились на меня. Волосы у девочки были как огонь, совсем как у ее светлости, а вот глаза темные, как кофе. Малышка смотрела с любопытством и я, не совсем отдавая отчет в том, что делаю, опустилась на корточки, подняла мячик и протянула ей.
– Что нужно сказать, Хлоя? – Герцогиня поднялась из кресла.
– Спасибо, мисс. – Девочка сделала книксен, наградила меня озорной улыбкой и убежала к матери.
Следом за ней с грохотом ускакал дог, собирая складочки на ковре. Дворецкий, опомнившись, вздернул подбородок и произнес (с такими интонациями, словно сомневался, стоит ли здесь кого-то кому-то представлять):
– Мисс Шарлотта Руа, ваша светлость.
«Ваша светлость» была сказана кислейшим лимонным тоном.
– Спасибо, Гилл, – герцогиня этого не заметила или сделала вид, что не заметила, – попроси принести нам чай и пришли Линдси. Шарлотта, прошу.
Она улыбнулась и кивнула, приглашая меня присоединиться к ним. Стоило отметить, что гостиная была в довольно мрачных тонах: темно-коричневый и бордовый, но ее с лихвой искупала солнечная улыбка ее светлости и смех девочки, которая теперь отнимала мячик у дога. Тот сопротивлялся, но больше для вида, порыкивая и потряхивая головой. Стоило мне подойти, он выпустил игрушку и немедленно потянулся к моим пальцам огромным мокрым носом.
– Не бойся. – Проследив мой взгляд, герцогиня похлопала по ноге, пес тут же оставил попытки познакомиться и подошел к ней. – Арк только с виду такой страшный, наш старичок.
– Старичок?
– Да, он настоящий долгожитель, – не без гордости произнесла ее светлость и указала мне на диван, стоявший прямо напротив огромного старинного камина.
– Папа говорит, что ты любого даже самого страшного зверя превратишь в неженку, – серьезно заявила Хлоя.
– Папе, конечно, виднее.
Я не смогла сдержать улыбки, особенно когда малышка подбежала к матери, а та подхватила ее на руки.
– Ой! Тяжелая!
– Я не тяжелая! – девочка залилась смехом. – На мне много одежды!
– Правильно, так всем и говори.
– Ваша светлость. – Я даже не заметила, как дверь за моей спиной открылась, и в гостиную вошла молодая женщина. Миловидная, с длинными светлыми волосами, перехваченными лентой. Она сделала книксен, и тут только я вспомнила, что совершенно об этом забыла. Хотя наверное, мое приседание за мячиком сойдет за реверанс? Или нет? – Мне забрать Хлою?
– Да, пожалуйста.
Девочка насупилась, но на руки к няне пошла беспрекословно. Стоило им выйти, как ее светлость опустилась на диван, и я последовала за ней. Пламя играло на ее волосах живым огнем, и я снова подумала, что никогда раньше не видела настолько яркого цвета и настолько яркой женщины. Ее портрет я бы с удовольствием написала, но… ох, я даже толком не поздоровалась. Да что со мной такое творится?
– Ваша светлость, я бы хотела… – несмотря на близость камина руки холодели все сильнее, а я робела все больше. – Я бы хотела извиниться за то, что не воспользовалась вашим советом, и…
– Давай договоримся так, Шарлотта, – она коснулась моей руки. – Называй меня Луиза, я уже порядком устала ото всех этих церемоний. Хорошо?
Дождавшись, пока я кивну, продолжила:
– И никогда не жалей о том, что исправить уже нельзя.
– Но я действительно искренне сожалею о том, что вас тогда не послушала, – серьезно произнесла я. – Мне бы не хотелось, чтобы у вас сложилось обо мне мнение, как… о недалекой девице, которая зациклена на своих амбициях и нисколько не заботится о своей репутации.