– Отвернитесь, – холодно сказала я.
– Вы не находите, что ваше смущение несколько неуместно? Через пару минут я увижу все и даже больше.
Мысленно ругаясь недостойными мисс словами, сама повернулась к нему спиной. Раздеваться так, когда прикрытое маской лицо горело под ней, почему-то было легче. Возможно потому, что я больше не чувствовала себя раскрытой в неподходящий момент, как книга неприличного содержания. Пришлось наклониться: потянула вниз чулки, затем панталоны, которые яростно затолкала под платье. Ну а теперь…
Теперь осталось просто снять эту демонову сорочку.
Просто сними ее, Шарлотта, точнее, просто разреши ей упасть. Глубоко вздохнула и выпрямилась, позволяя ткани скользнуть по плечам вниз. Волосы прикрывали спину и грудь, но я все равно обхватила себя руками.
– Что теперь?
Наверное, более идиотский вопрос придумать сложно, особенно в сложившихся обстоятельствах. Додумать, что было более идиотским – мой вопрос или согласие позволить себя связать, не успела: ящик комода громыхнул так, что я подпрыгнула и обернулась через плечо.
Орман с каменным лицом сжимал в руках веревку.
Причем держал ее так, словно не связывать меня собирался, а душить. Пальцы сомкнулись вокруг витой змеи с силой растягивая в стороны. Каким чудом она не разлетелась лохмотьями, непонятно.
– Ложитесь, мисс Руа, – голос его звучал хрипло. Так хрипло, что у меня перехватило дыхание.
Я зажмурилась. И шагнула к кровати.
Темно-зеленый атлас напоминал густой цвет изумруда на черном бархате. Прохладный и гладкий, он небрежной лаской коснулся напряженной спины. От этого прикосновения по телу прошла дрожь, которая только усилилась, когда Орман опустился на край кровати рядом со мной. Подавив малодушное желание зажмуриться, лишь сильнее сдвинула колени и обхватила себя руками, прикрывая грудь. Вздрогнула, когда краешек веревки скользнул по сгибу локтя, а следом по животу.
– Прекратите это, – выдохнула я. – Немедленно.
– Прекратить? – В радужке вспыхнули золотые искры. – Уверена, что ты этого хочешь, Шарлотта?
От низкого голоса, а может, от бессовестно-откровенного взгляда, повторяющего движение веревки, я снова вспыхнула. Вся.
– Уверена. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось, – вложила в голос столько холода, сколько во мне набралось за всю жизнь. Вздернула подбородок, возвращая ему жесткий взгляд. – Надеюсь, так и случится.
Золото искр растаяло.
– Надежда – опасная штука, мисс Руа, и зачастую приводит к ненужным разочарованиям. – Сейчас его тон ничем не напоминал звучавший несколько мгновений назад, слова крошились между плотно сжатых губ с ледяным хрустом. – Руки наверх.
– Что?
– Поднимите руки над головой.
Мысленно содрогнувшись, заставила себя отлепить ладони от груди. На моих глазах веревка разделилась на две части, точнее, их оказалось две. Одна покороче, другая подлиннее, если так можно выразиться о свернувшихся кольцами змеях.
Орман подался вперед, стягивая мои запястья. Я избегала на него смотреть, но не смотреть на мужчину, который оплетает веревками твои руки, достаточно сложно. Поэтому уставилась ему в плечо: туда, где кромка жилета вонзается в рукав рубашки. Орман почти меня не касался, только веревкой. Удивительно мягкой, несмотря на плотные путы, слегка давящие на кожу.
– Сожмите ладонь. – Затянутые в перчатку пальцы скользнули по моим.
Я подчинилась, слегка обхватив его пальцы ладонью.
– Можете отпускать. Скажете, если будет неприятно.
– Мне не больно. – Судорожно вздохнула и облизнула пересохшие губы.
– Больно и неприятно – разные вещи. Впрочем, если будет больно, скажете тоже. – Он внимательно посмотрел на меня. – Хотите пить?
– Нет.
Неприятно действительно не было, и больно тоже, а как было… Я вдруг отчетливо поняла, что скольжение перчаток по ладони вызывает странное, дикое чувство – продлить это прикосновение. Возможно, поэтому слишком поспешно разомкнула руку.
Он коснулся второй веревки, а она коснулась меня. Движение по плечам, по спине, плотные стяжки узлов, ложащиеся на кожу. Кожу, которая снова и снова вспыхивала огнем, когда ее касалась шероховатая поверхность или перчатки. Вздрогнула, почувствовав, как веревка обхватывает грудь. Переплетаясь и стягиваясь в узор на границе соединения ребер.