— От меня.
— Да.
— В полной уверенности, что вашей дочери ничего не угрожает.
— Разумеется.
Орман приподнял брови и развел руками. После его слов в кабинете повисла звенящая тишина, в которой до меня доходило то, что мы все только что услышали.
— Я имела в виду, что Шарлотта мне как дочь! — взвизгнула леди Ребекка. — Я не собиралась ее убивать, я просто хотела ее увезти… подальше от искушений!
Лицо усатого полицейского вытянулось, а виконт словно подавился чем-то несвежим. Он посмотрел на жену так, словно видел ее впервые, мне же вдруг стало нечем дышать.
— Оливер! Да скажи же им, не стой столбом! Скажи им, что я не убийца…
— Достаточно! — резкий окрик виконта заставил ее замолчать.
Осознание того, что произошло, рухнуло на плечи и давило, давило, давило. И без того маленький кабинет вдруг съежился до размеров кукольного домика. Я рванулась к дверям мимо застывших, как в музее восковых фигур, людей. Понимала, что если задержусь здесь еще на несколько минут, просто закричу во весь голос.
— Мисс! Ваше пальто…
Голос за спиной слился с треском захлопнувшейся двери. Я не знала, куда бежать, просто не помнила, поэтому бежала, не разбирая дороги — туда, куда меня вел узенький коридор, испещренный щербинами дверей. Наверное, я бы все-таки нашла выход, если бы не вздыбившаяся под ногами ковровая дорожка, давно не знавшая чистки. Я споткнулась о край и поняла, что падаю, а потом меня перехватили за талию и резко притянули к себе.
— Куда это ты собралась, Шарлотта?
Орман оказался слишком близко: губы к губам, лицо к лицу. Я не готова была видеть его так близко, я вообще не готова была его видеть.
— Зачем… — прошептала я, чувствуя, что мне не хватает воздуха. — Зачем вы это сделали?! Откуда вы узнали?
— Я не знал. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. — Просто подумал, что вашей леди Фейбер нужны очень веские обстоятельства, чтобы в вас стрелять, и это было первое предположение.
Стрелять.
Леди Ребекка в меня стреляла…
— Она защищалась, — слабо выдохнула я.
Не знаю, зачем.
— Ну да. А я королева Энгерии, переодетая мальчиком.
В этот миг остатки самообладания меня оставили. Я заколотила кулаками по его груди, пытаясь вырваться, но Орман держал крепко.
— Пустите, пустите, пустите! — кричала я, задыхаясь. — Да отпустите же! Вы, каменный истукан!
Он перехватил мои руки и прижал запястья к груди, тогда я принялась дергаться, пытаясь освободиться от этой хватки. Лишь когда в коридоре раздались шаги и появился усатый полицейский, замерла.
— Пальто для мисс, — почему-то немного смущенно сказал мужчина.
— Благодарю, — скупо отозвался Орман. — Вы знаете, где меня найти.
Он накинул пальто на мои плечи, мягко направляя к выходу, а я… я вдруг поняла, что мне все равно, куда идти. Мой мир рухнул, рассыпался до основания, в пыль. Леди Ребекка — моя мать?! Осознать это было ничуть не легче, чем то, что она хотела от меня избавиться. Увезти в Фартон и запереть там, где никто обо мне ничего не узнает. Не услышит и не вспомнит. Почему? Потому что я сказала ей о пробудившейся магии? Потому я действительно была угрозой для ее репутации, вот только не так, как предполагала.
Я передвигала ноги, как во сне, словно действие зелья, которым она меня опоила, возобновилось. Как во сне приняла руку Ормана, когда он помогал мне подняться в экипаж. Как во сне привалилась к спинке сиденья и даже не возражала, когда Орман тяжело опустился рядом, а после привлек меня к себе. Мягко, позволяя отстраниться в любой момент, если я того захочу, погладил по растрепанным волосам.
Нежность от этого мужчины казалась дикой, неправильной и опасной, но я потянулась за ней. Потянулась за его рукой, ласкающей мои волосы, потянулась, прижимаясь щекой к раскрытой ладони. Ладони без перчатки, живой, настоящей. Наверное, мне сейчас отчаянно хотелось почувствовать себя живой и настоящей. Знать, что я все еще дышу, что моя жизнь не оборвалась там, на пустынной дороге.
Не то от метки, не то… от выстрела.
«Знаешь, как он называется?» — Леди Ребекка протягивала мне колосок, на котором крохотные пестрые цветочки собирались в соцветия.
«Нет!» — Я замотала головой, глядя ей в глаза.
«Шоколадник. Потому что когда он зацветает, над холмами тянется запах, похожий на шоколад».
Я понюхала цветочки.
«Но сейчас он не пахнет ничем».
«Потому что он пахнет шоколадом только первые несколько часов, когда распускается. Все его силы уходят на этот аромат, а потом он превращается в самый обычный цветок. В следующем году мы обязательно поймаем этот момент».