— Одолжите мне свои чудо-чернила? — поинтересовалась я и кивнула на магическую баночку и перо на подставке.
— Это делается немного иначе, Шарлотта.
Орман раскрыл футляр, внутри которого, в металлическом саркофаге, сверкнула игла.
— Ой, — сказала я, когда он в то же мгновение проколол себе палец.
Сорвавшаяся на лист капелька крови вспыхнула изумрудным сиянием и собралась в подпись. В самую настоящую подпись, внутри которой мерцали искры. То же самое произошло со вторым экземпляром, хотя к нему Орман даже не притронулся.
Прежде чем успела опомниться, по игле уже пробежало зеленое пламя, раскаляя и тут же остужая.
— Дай руку, Шарлотта.
— Нет! — взвизгнула я и начала отползать в подушку.
— Это не больно.
— Я вам не верю!
— Шарлотта, — он улыбнулся, — ты что, боишься одной маленькой иголочки?
— Ничего себе маленькой! — сказала я, глядя на то, что он сжимал в руке. — Да это же жало слона!
— У слонов не бывает жала.
— Вот если бы было, оно бы было такое, — заявила я и сунула руки подмышки. — На такое я не подписывалась! Нет! И вообще, почему нельзя обойтись без договора?
— Потому что ты очень любишь гарантии. — Орман протянул мне руку. — Обещаю, больно не будет.
Под его взглядом закусила губу и медленно вложила пальцы в его ладонь.
Больно действительно не было: я почувствовала лишь прикосновение, легкое и незначительное, а в следующий миг на договоре уже вспыхнула моя подпись.
Ой-й-й…
— Ну вот и все. Давай договоримся, что во время обучения ты будешь называть меня Эрик.
— Чем вам месье Орман не угодил?
— Когда это произносишь ты, я чувствую себя слишком… месье.
Он отошел к столу, где остались письменные принадлежности, и вернулся ко мне с листочком бумаги. Я пробежала его глазами и нахмурилась, увидев незнакомый адрес.
— Что это? — недоумевая, взглянула на Эрика. — Там мы будем заниматься магией?
— Нет, Шарлотта, — он улыбнулся. — Там твой новый дом.
Эпилог
Зеркало отражало какую-то совсем незнакомую меня. Волосы были разделены пробором, чуть приподняты и собраны на затылке. Свободные пряди, стекающие на плечи и грудь, уложены крупными локонами. Смотреть на себя такую было странно, еще более странно было видеть себя в платье с витрины модного дома мадам Гренье. Малахитовый цвет придавал достаточно смелому фасону утонченности, а пышные полупрозрачные рукава — легкости.
Платье мне принесли вечером в субботу, я как раз вернулась после беседы с антрепренером и главным художником-оформителем театра ее светлости. Вчера они со мной встретиться не смогли из-за каких-то неотложных дел, поэтому мне принесли записку от ее светлости, что подъехать нужно будет в выходной. Сошлись мы на весьма достойных условиях работы: мне предстояло помогать в оформлении нового спектакля каждый день, кроме субботы и воскресенья (по крайней мере, в первые пару месяцев). Дальше, ближе ко дню премьеры, возможно, придется работать побольше, если мы не будем успевать. Меня заверили, что такое редко, но случается, я ответила, что меня это не пугает.
Что меня приятно поразило, так это отношение: немолодой уже мужчина, занимающийся оформлением декораций, ни разу не взглянул на меня свысока. Так же, как и директор театра. Оказывается, они оба видели «Девушку» и сошлись во мнениях, что это очень интересное решение и необычный сюжет. После такого домой я летела, как на крыльях, а вернувшись, обнаружила у дверей посыльного с огромной коробкой. С такой огромной, какие я раньше видела разве что на картинках.
— Это для вас, мисс, — произнес он.
— От кого?
В общем-то, вопрос был риторический и вызвал улыбку, которую я не смогла удержать.
— Внутри есть письмо.
Мы прошли в мансарду, и паренек устроил коробку на тахте. Я протянула ему чаевые, но он покачал головой. Хотя и не спешил уходить.
— Мне велено дождаться, пока вы откроете коробку, — сказал посыльный. — И если решите выбросить подарок в окно, вас остановить.
После такого письмо можно было не читать, но я все равно потянула за роскошный бант и приподняла крышку. Внутри, на тончайшей оберточной бумаге, лежал конверт. Я не удержалась, отогнула шелестящий уголок и провела ладонью по нежнейшему атласу. Платье из салона мадам Гренье я узнала сразу, по цвету. Рукава из органзы были уложены отдельно, за картонной перегородкой. Точно так же, как и бархотка с камеей.