— Похоже, нам придется вернуться, — заметила я.
— Ты так думаешь?
— Вы же не поедете туда? Там ничего не видно.
Вместо ответа Орман вышел из мобиля, даже не потрудившись закрыть дверцу. Порыв ветра подхватил полы его распахнутого пальто, а потом снег взметнулся ввысь, словно пошел от земли к небу. От плеснувшей с пальцев Ормана магии захватило дух, сердце пропустило удар и забилось как сумасшедшее. Как зачарованная, я наблюдала за искрящейся изумрудной волной, прокатившейся от поля до леса, оставляя за собой ровнехонький след и послевкусие могущественной магии. От нее покалывало виски и кружилась голова.
— Основная проблема мобилей в том, что для них нет нормальных дорог, — хмыкнул Орман, возвращаясь на сиденье и захлопывая дверцу. — Мы производим транспортное средство, способное преодолеть расстояние в разы быстрее даже самого скорого поезда, но не можем обеспечить ему нормальную проходимость между городами.
— Вы там травку сожгли, — это было большее, на что меня хватило.
Потому что я до сих пор сидела с широко распахнутыми глазами, вспоминая изумрудный шторм.
— Нет, просто слегка подравнял дорогу. Новой траве до весны ничего не грозит, а этой уже без разницы.
Я глянула на пожухший обугленный клочочек в снегу и моргнула.
— Что это была за магия? — спросила, когда наконец, обрела дар речи.
— Магия искажений.
— Искажений?
— Древняя магия, суть которой ложится в основу любых мало-мальски серьезных заклинаний. В большинстве своем, упрощенных донельзя. Я бы сказал, до примитива в сравнении с изначальными.
— Но вы знакомы с изначальными?
Орман кивнул.
— Откуда?
— Неважно. — Он взглянул на меня, словно собираясь что-то добавить, но промолчал.
Что же, если я собираюсь учиться у него, сейчас самое время об этом сказать. Не только сказать, но и сразу все обсудить. Пока я не передумала.
— Я намерена принять ваше предложение, месье Орман.
Затянутые в перчатку пальцы, постукивающие по рулю, замерли.
— Но у меня есть условия. Первое — вы больше никогда не станете делать так. — Я достала злосчастный конверт с деньгами. — И второе: наше общение будет связано только с учебой и с магией.
— Нет.
— Нет?
— Нет, Шарлотта. Меня такие условия не устраивают.
— В таком случае…
— В таком случае тебе остается только выслушать мои. Первое — ты будешь рассказывать мне обо всем, что чувствуешь во время занятий — о малейшей детали.
— Даже если у меня зачешется ухо? — хмыкнула я.
— Особенно если у тебя зачешется ухо. Второе: ты будешь сопровождать меня на прогулки и туда, куда я пожелаю.
Открыла рот, чтобы возразить, но он меня перебил.
— И третье. Ты переедешь ко мне.
Переехать к нему?!
— Вы, должно быть, шутите.
— Отнюдь.
Ах, да, я и забыла. У него же нет чувства юмора.
— Боюсь, что последнее условие совершенно невыполнимо, месье Орман.
По-хорошему, и второе тоже. Моя репутация и без того превратилась в лохмотья, но превращать ее в лоскутки я точно не собираюсь.
— Тем не менее оно обязательно. Когда мы начнем раскрывать твою магию, Шарлотта, она может вести себя крайне непредсказуемо.
Она уже ведет себя крайне непредсказуемо. Например, оживляет розы.
— Поэтому мне придется постоянно быть рядом. В любое время дня и ночи, чтобы суметь предотвратить всплеск. Или разобраться с последствиями.
— А кто разберется с последствиями моего у вас проживания?! — вырвалось у меня.
— Разве с ними надо разбираться?
Дорога, расчищенная магией, тоже кончилась. Орман заглушил двигатель и вышел из мобиля, чтобы обойти его, распахнуть дверцу и подать мне руку.
— Дальше пойдем пешком.
Ну что я могу сказать? Оставалось только порадоваться, что снегопад не был сильным и не намело сугробов, потому что зимних сапожек у меня не было. В городе я справлялась, натягивая плотные носки под осенние туфли, а вот здесь… Случись снегу лечь основательно, я бы просто утонула. Или нет?
Орман стянул перчатку, запуская легкую магическую волну и расчищая нам путь. С той, предыдущей, конечно было не сравнить, но я все равно не могла оторваться от текущей с его пальцев зелени, искрами падающей на снег. В том, что с магией он на «ты», сомневаться не приходилось, я никогда в жизни не видела никого, кто с такой легкостью управлялся с забытой современниками силой. Забытой или отвергнутой? Почему-то сейчас, рядом с ним, более точным казалось второе слово. Ведь по сути, магия многое упрощает.