Мой взгляд метнулся к ножу в его руке рядом с ним. Он планировал помочь мне, чем, бросив в меня свои клинки? Мурашки страха пробежали по моему позвоночнику, но затем рассеялись вместе с ветерком, и мне вспомнился рассказ моей бабушки.
— У него был меч, чтобы отрубать головы?
— Нет, у него были только ножи. Видишь ли, он был искусным метателем ножей... Лучшим в стране.
Неужели он думал, что я не буду доверять ему, что он промахнулся бы? Он был слишком хорош, чтобы промахнуться по своей цели. Я знала это наверняка. Нелегко было привыкнуть к мысли, что в меня метали ножи, но по какой-то причине я безоговорочно доверяла ему.
— Хорошо. Тогда давай покончим с этим, — сказала я ему.
Мое сердце непроизвольно учащенно забилось, когда он повернулся спиной и отошел еще на несколько шагов — это действительно необходимо? Интересно, — подумала я с чувством неловкости, но еще до того, как я увидела, как он бросил его, мою руку пронзило острое жжение. Я ахнула, подняв глаза и увидев, что лезвие порезало чувствительную кожу у меня под мышкой. Теплая кровь потекла по моему плечу и залила края платья, простыня поймала ее прежде, чем она успела просочиться сквозь щели в воду, защищая меня от любой магии Тени.
Я перевела на него полный ужаса взгляд.
— Зачем ты это сделал?
Он повел плечом.
— Я промахнулся.
— Ты не промахнулся! — я задохнулась. — Ты сделал это нарочно.
— Да, это так, — признал он с бесстрастным выражением лица.
Я сглотнула, нервы сжались у меня в животе, пока я пыталась поднять руку, чтобы она не наткнулась на острый край лезвия.
— Уэстон, — выдохнула я, беспокойно качая головой. — Я не хочу этого делать.
— Ты никогда не поймешь этого, потягивая вино в своем борделе.
— Я не просила твоей помощи! И мне она не нужна!
— Что ж, у тебя она все равно будет.
Я стиснула зубы. Разве, оставив меня такой, какая я есть, ему не было бы легче контролировать меня, если бы он захотел? Почему он вообще хотел мне помочь? Страх вспыхнул у меня в животе, разливаясь по крови при мысли о новой боли.
— Ты хотел меня. Я была у тебя. Почему ты просто не можешь сейчас оставить меня в покое?
— Я думал, тебя не нужно спасать, принцесса, — резко сказал он. — Сейчас все выглядит не так.
Гнев вырвался на поверхность.
— Если ты так уверена в себе, тогда стань героем своей истории. Спаси себя, — сказал он мне. — Быстрое перемещение.
— Что? — я выдохнула.
— Ускоряйся. Сделай это сейчас. У тебя три секунды.
Когда он сказал «Один», паника мгновенно прошла сквозь меня, как ледяная вода, холодный пот выступил у меня на коже.
— Два.
— Подожди! — крикнула я.
Он даже не сказал "три". Горячая боль вспыхнула в моем боку, острая и обжигающая. Шипение агонии сорвалось с моих губ, уголки моих глаз загорелись, когда я посмотрела вниз и увидела, что лезвие рассекло мою кожу, черная кровь стекала по моему бедру и обнаженной ляжке.
Я подняла свой полный боли взгляд на Уэстона, негодование наполнило мою грудь.
— Я больше не хочу этим заниматься! — закричала я, натягивая цепи.
— Тогда. Спаси. Себя, — прорычал он. — Быстрое перемещение.
— Нет, — сказала я в панике. — Ты не понимаешь. Я не могу этого сделать!
— Я и не знал, что ты такая слабая. Такая жалкая.
Его слова задели меня за живое, гнев прожег дыру в моей груди.
Три секунды спустя жгучая боль пронзила мое бедро. Я задохнулась от боли, не позволяя себе закричать. Но когда он подошел, чтобы вытащить свои клинки из стены, я покачал головой.
— Хватит.
Он не смотрел на меня.
— Похоже, в конце концов, ты всего лишь девушка из своей истории.
Я зарычала от отчаяния, натягивая цепи. Как будто он точно знал, что сказать, чтобы разжечь во мне гнев. Зачем он это делал? Что я ему такого сделала?
Он отошел от меня, в моей груди снова нарастала паника.
— Я не знаю, почему ты это делаешь. Я спасла себя раньше. Я могу быстро перемещаться, когда мне действительно нужно.
Не совсем правда, и я не упомянула, что искра, которую я почувствовала, была всего лишь вспышкой, спасшей меня на волосок от гибели.
— Тебе нужно сделать это прямо сейчас.
Я стиснула зубы, мое сердце сильно забилось в предвкушении.
На этот раз я старалась так усердно, что на моей коже выступил пот. Я сосредоточилась на ожоге на своих ладонях, но страх перед болью постоянно боролся в глубине моего сознания. Паника прокатилась по моему позвоночнику, а затем была прервана острой болью в другом бедре.