– Ты ведь не Дима? – вдруг спросила она, глядя ему в глаза. Он отвел взгляд и ударил по перилу, ограждающему их уютную террасу. Нежные лепестки вздрогнули. Террасу заполнил легкий душистый аромат ночных фиалок.
Лицо Кати было в свете фонарей и он видел, какая боль застыла в ее глазах.
– Ты так и не ответил.
Дима повернулся к ней, его лицо было скрыто в тени.
– На что?
– Ты знал, что здесь опасно?
Он долго молчал.
– Знал. Но не думал, что до такой степени.
– Ты мне лгал.
– Я тебя защищал.
Катя горько усмехнулась.
– От чего? От правды?
Он сжал челюсти.
– Ты не понимаешь, что здесь происходит.
– А ты понимаешь? Так расскажи.
Дима шагнул ближе.
– Ты не пойдёшь в эту школу.
– Ты не можешь мне запретить.
– Могу.
Она посмотрела прямо в его глаза.
– Тебя зовут Макар?
Он замер.
– Что?
– Ты не Дима. Я это знаю.
Он снова промолчал.
Катя медленно покачала головой. Ты сказал правду тогда, когда думал, что сможешь высадить меня и навсегда забыть.
Он не отвечал и она продолжила:
– Ты сам дал мне паспорт с чужой фамилией. Ты придумал мне день рождения и дату нашей свадьбы. Ты также придумал свое имя. Я права? Катя заглянула в дом и вернулась с двумя паспортами:
– Здесь ведь нет ни слова правды. Так ведь? Что ты молчишь?
Она слышала его тяжелое дыхание:
– Ты… ошибаешься.
– Правда? Тогда скажи мне кто ты? Где родился? Как звали твою первую учительницу?
Дима чуть вздрогнул.
– Зачем это?
– Просто скажи.
Он отвернулся.
Катя почувствовала, как внутри все сжимается.
– Ты не можешь. Потому что врешь. Ты так заврался, что сам поверил в свою легенду.
Он снова смотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то… боль? Гнев? Или страх?
– Ты ошибаешься, Катя.
– Если я ошибаюсь, тогда почему я чувствую, что ты лжешь?
Дима закрыл глаза и сжал переносицу пальцами.
– Катя… прекрати.
– Я не остановлюсь.
– Ты ничего не понимаешь.
– Тогда объясни.
Он молчал.
Катя развернулась и пошла к дому.
– Я узнаю правду.
Дима остался стоять на месте, стиснув кулаки.
Он не мог сказать ей правду.
Но теперь он знал точно: она не остановится. И это означало только одно.
Глава 14. Кто ты?
Катя первой вошла в дом. Все было, как всегда: тепло, уютно, в воздухе пахло лавандой и блинчиками с яблоками и корицей, которые они так и не съели, решив сходить в ресторан. Но теперь все казалось ей ненастоящим, словно декорации для фильмов, которые любил смотреть кто? Дима? Или Макар? Она замерла у стола, машинально провела по розовой шершавой поверхности горшка с лавандой на столе. Завернула блинчики в фольгу и спрятала в холодильник. Словно между делом спросила:
– Как мне тебя называть?
Он напрягся.
– Что?
– Дима? Или Макар?
Дима задержал дыхание, прежде чем ответить.
– Дима.
Катя слабо улыбнулась.
– А мне кажется, ты Макар.
– Почему ты так решила?
– Потому что ты сказал это в первую нашу встречу. И тогда у тебя не было причин мне врать.
– Катя… Ты опять?
– Да! Ты сделал мне паспорт и придумал мне день рождения. А что, если твой тоже ненастоящий?
Дима посмотрел на нее долгим, напряженным взглядом.
– Ты давно стала сомневаться во мне?
– Нет, вначале я верила тебе. Мне и сейчас хочется верить, но мое тело практически кричит, что это все вранье. У тебя в паспорте написано, что ты родом из Челябинска. Это правда?
Он нахмурился.
– Неужели это так важно для тебя? Ты ведь тоже не можешь сказать, где жила и чем занималась. Но я не мучаю тебя вопросами. Мы оба решили начать с момента, когда встретились.
– Это не одно и тоже. Я не знаю ничего о себе, но очень хочу все вспомнить. Я каждое утро просыпаюсь с этой мыслью. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу понять кто я и откуда. А ты знаешь кто ты, но не говоришь. Это что какая-то государственная тайна? Почему ты не можешь сказать такие простые вещи?! Не смей мне врать!
Она шагнула ближе, обхватила себя руками, будто пытаясь согреться.
– Ты сказал, что родом из Челябинска.
Дима молча кивнул.
– Ты сказал, что учился там в Академии пожарной безопасности. Я даже не знаю есть ли там такая и почему-то мне кажется, что такой нет.
– Катя, что ты хочешь услышать?
– Правду.
– Хочешь, чтобы я все объяснил?
– Хочу понять, кто ты. По-настоящему.
Дима сел на край стола, сложил руки на груди.
– Я был на стажировке в Челябинске. Но не родился там.
Катя напряглась.
– Где ты родился?
Он посмотрел на нее, потом в окно, будто боялся сказать это вслух, нахмурился.