У Кати защипало в глазах. Она поняла, что Соня слишком глубоко обижена и закрылась. Она больше никому не доверяет.
В коридорах школы было тихо, хотя и шла перемена. Кате эта тишина казалась жуткой. Дети тихо выходили из классов, уткнувшись каждый в свой мобильник. Они не кричали, не толкались, не выхватывали друг у друга из рук телефоны. Вели себя не так, как должны вести дети. Хотя откуда она может знать как ведут себя в таком возрасте? А вдруг где-то там, далеко, в прошлой жизни, у нее действительно были дети? Мысль холодным узлом скрутила живот Кати. Это бы стало настоящим ударом. Можно ли забыть, что любишь кого-то? Она не знала, но сейчас в ее мыслях все чаще звучало имя Макара, которого она старательно называла Димой. Катя вышла в небольшой холл, в котором еще не была. Прямо перед ней возникла фигура высокого школьника:
– Не трогайте Соню, – зло процедил он сквозь зубы.
– А то что? – не растерялась Катя.
– А то я за себя не отвечаю.
– Напугал. Вот уж напугал. У тебя какой урок сейчас?
– Не важно.
– Я же все равно узнаю.
– Меня выгнали с урока.
– За что?
– Это вас не касается.
– А что делают те, кого выгоняют с урока? Из школы же тебя очевидно не выпустит охрана раньше времени.
– Они идут в библиотеку и сидят в телефоне.
– Вот прямо так тебе и сказали, да? Как тебя, кстати, зовут?
– Леша.
– Пошли, Леша, покажешь где библиотека. Только в телефоне ты там сидеть не будешь. Я – Екатерина Александровна, ваш новый педагог-организатор и ты поступаешь в мое ведение до конца урока.
Катя вошла в библиотеку вместе с Лешей. За высоким столом сидела женщина с аккуратной прической и в очках на цепочке.
– Добрый день, – улыбнулась Катя. – Я только сегодня начала работать в школе. Меня зовут Екатерина Александровна. Мне нужны старые Челябинские газеты. Готовим одну сценку и хотим, чтобы все соответствовало духу эпохи. А это Леша, он поможет мне перенести подшивки газет, если вы не возражаете. Библиотекарь недоверчиво взглянула на Лешу.
– Сомневаюсь, что он справится. Такие как Леша здесь не только книги роняют, но и стеллажи.
Леша упрямо расправил плечи, словно бросая вызов не только библиотекарю, но и всему миру. Катя мягко улыбнулась.
– Думаю, сегодня он будет паинькой. Леша насупился, но промолчал.
– Мне нужны подборки старых газет. Особенно за последние пятнадцать лет. Есть что-то из Челябинской прессы? Библиотекарь кивнула. – Есть кое-что в архиве. Сейчас, проверю, что у нас сохранилось по картотеке, подождите. Женщина вышла в приоткрытую дверь, ведущую внутрь еще одного помещения, а Леша скривил лицо
– Вы че, серьезно? Сценки?! Что за отстой?
– Какой следующий урок?
– Физика.
– Хочешь на него?
– Я что похож на больного? Там вообще контрольная сегодня.
– Вот! Если будешь хорошо себя вести и мне помогать, я скажу учительнице, что ты мне очень нужен, и отпрошу тебя официально.
– Не врете?
Катя задумалась, стоит ли сейчас ответить ему “Зуб даю!”? Но решила, что будет достаточно кивнуть, кто его знает, что сейчас котируется у местной молодежи.
– Нашла газеты. Отправляйте ко мне сюда помощника, – раздался голос библиотекаря из подсобки.
Леша вернулся через пару минут нагруженный подшивками старых газет. Он громко чихнул и уточнил куда их девать.
Неси на крайний стол в углу. Сядем там, чтобы никому не мешать.
– Это архив за первые восемь лет вашего периода. Дальше все в электронном виде.
Катя села за стол, и Леша устроился рядом, скосился на букет лаванды, но ничего не сказал. Потом поморщился и снова чихнул от газетной пыли:
– Старье одно … – пробормотал он. – Это еще когда динозавры были живы. У вас про них сценка? Или что ищем?
– Ищем мы любые статьи про происшествия в городе Озерске.
– Ни фига себе. Закрытый город?
– А ты что знаешь о нем?
– Батя рассказывал как-то. Раньше.
– И что говорил?
– Ничего. – Катя заметила, что Леша нахмурился и больше ничего не скажет.
– Тогда начинаем поиски. Как только что-то найдешь, сразу молча мне показываешь.
– А почему молча? У нас что еще и конспирация?
– Да, – шепнула Катя. Если справишься, то главная роль в школьной советской детективной сценке – твоя!