Катя села. Их глаза встретились в полутьме. Еще секунда. Макар мягко соскользнул вниз, встал у ее полки. Она наклонилась к нему – и их губы нашли друг друга в темноте. Горячие, нетерпеливые, полные желания и растерянности.
Поезд издал громкий сигнал и сделал резкий поворот, огибая горный хребет. Их мир тоже свернул на новый путь. И назад дороги уже не было.
***
Утро пришло нежно, почти незаметно, словно кто-то бережно положил на мир тонкую вуаль света. Поезд замедлял ход, сквозь окно пробивались первые розовые лучи рассвета.
Катя лежала, прижавшись к Макару, его рука мягко обнимала ее за плечи. Они не говорили ничего – просто слушали, как просыпается мир и тихонько улыбались.
Он медленно коснулся ее щеки и прошептал:
– Мы почти приехали.Он медленно коснулся ее щеки и прошептал: Катя улыбнулась сквозь дрему:
– Уже? Так быстро… Мне казалось, эта ночь будет длиться вечно. Макар замолчал на секунду, затем глубоко вздохнул:
– Катя… Я никогда не думал, что вообще когда-либо это скажу. Но я не хочу больше, чтобы все это было игрой. Я хочу… – он запнулся, собрался с духом и посмотрел ей прямо в глаза: – Выходи за меня замуж.
– Макар… но я уже замужем за тобой! Разве ты не заметил?
Он улыбнулся и погладил ее по волосам.
– По-настоящему. Не для прикрытия. Не для легенды. Я хочу, чтобы ты действительно стала моей.
Катя зажмурилась от разливающегося по всему телу, по каждой клеточке ощущения счастья. Если бы было можно удержать это мгновение, поймать его в ладошку и вдыхать как аромат хотя бы время от времени.
Что-то шевельнулось в ее памяти. Она когда-то уже думала о том, что счастье нельзя удержать… Она вспомнила эти мысли…
Катя очнулась от его голоса:
– Ты согласна?
– Ты же ничего не знаешь обо мне. А вдруг окажусь… как Максим… Или еще хуже?
– Я знаю про тебя все, что мне нужно. У тебя может быть другое имя, возможно, окажется другая профессия. Я даже не стану спорить, если однажды мы выясним, что ты ненавидишь цветы или боишься высоты. Но ты всегда будешь такой, как я тебя знаю… – он чуть помолчал и добавил еще тише: – Ты уже такая, какую я полюбил. Все остальное – не важно.
Они так долго молчали и слышали мерный стук сердец друг друга, который соединялся теперь со стуком колес, что даже растерялись, когда дверь купе открылась и на пороге застыла крупная женщина-проводница с ярко накрашенными губами.
Женщина замерла, прищурилась, покачала головой с легким, но вполне красноречивым неодобрением. Она не успела ничего сказать, Макар опередил ее. н улыбнулся так тепло, что даже строгая дама в форме не смогла устоять.
– Доброе утро. У вас всегда так уютно и чисто в вагоне… Видно сразу, человек с душой работает. Можно нам два кофе? Горячего, пожалуйста.Макар не растерялся. Проводница смягчилась, уголки губ дрогнули:
– У нас всегда есть горячий кофе, для таких… благодарных пассажиров, – сказала она и, словно сговорившись с ним взглядом, вышла, прикрыв дверь. Катя прижалась к Макару и шепнула:
– Ты ее только что ввел в полный ступор. Макар усмехнулся:
– Я обеспечил доброе отношение к нам до конца поездки. Иногда людям просто нужно напомнить, что их труд видят и ценят. Ну и заодно переключить мысли в другое направление.
– Ты неисправим! Кстати, а что не так с твоим кофе в термосе? Его что, теперь выливать?
– Иногда ради хорошего отношения и мелких бонусов можно выпить и то, что принесут в поезде, – шутливо ответил Макар, целуя ее в висок.
Они оба засмеялись так тихо, словно боялись спугнуть это утреннее волшебство.
Дверь купе снова раздвинулась и проводница принесла два кофе. Макар улыбнулся:
– Спасибо! Эти стаканы – просто привет из детства, только ради них можно ездить на поездах. И кстати… вам очень идет эта новая форма. Особенно вот этот платок. Проводница окончательно растаяла, поставила кофе на столик с особой аккуратностью и добавила два сахарка в придачу.
– Если захотите позавтракать, у нас еще вагон-ресторан есть, – добродушно улыбнулась в ответ она.
Катя посмотрела на Макара с искренним восхищением:
– Ну ты, конечно, мастер дипломатии.
– У нас с тобой у обоих много достойных навыков, – подмигнул он.
Поезд снова издал протяжный сигнал, и Катя вдруг сказала:
– Знаешь, а я больше не хочу ничего вспоминать. Меня перестало это мучать. Я Катя Соболева, мне достаточно знать это. Я согласна быть твоей женой, Макар. Я так и не поняла, когда успела влюбиться в тебя. Такое чувство, что это всегда было со мной, с самого начала. – Это потому что в момент нашей встречи я был неотразим, признайся. Все как в сказке. Примчался на белом коне…