- Как-то не сходится с образом злобного духа, пожирающего души людей.
- Он не пожирает их. Собирает, скорее. Каждая приобретённая душа погружается в пустую игральную карту, приобретающую образ и принимающую имя владельца, - продолжал дракон, забравшись с ногами в кресло. - Если ты с ним встречалась, - а ты определённо встречалась - то видела при нём колоду карт. Это что-то вроде особенности образа.
- Всё оказалось сложнее, чем я думала. Но почему продал душу?
- Да разве понять смертной, какого это - быть нечистокровным? - хмыкнул дракон, даже не рассчитывая на то, что примитивное создание сможет разглядеть проблемы высших существ. - Не принадлежать ни к одному роду, ни к другому?
Виола вздохнула: ей без всякого лишнего стало ясно, отчего парень ведёт себя так странно. Он довольно вспыльчив, раним и у него неизменно желание выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Такой тип среди людей ей попадался, и обычно судьбы их были довольно несчастными.
- Я могу понять многое, - начала Виолетта, грустно спустившись с перекладины и присев у прутьев, опираясь спиной. - Какого быть в тени окружения, ловить на себе насмешливые взгляды или зарываться с головой в одиночество, когда никто не вспоминает о твоём существовании. Когда время летит так стремительно, что за завтраком уже наступает седьмой час вечера или когда приходится молчать настолько, что причудливая картинка на подоконнике кажется интересным собеседником. Настолько, что разговоры с самой собой не кажутся первой ступенькой шизофрении. Люди и правда примитивные, твой народ в чём-то прав, - Виола прикрыла глаза. Девушка впервые с кем-то могла поговорить на эту тему. Она не ждала понимания или поддержки, ей просто было приятно наконец отпустить накопленное за годы в чужом для неё городе.
- Дефектная примитивная, - хмыкнул вновь дракон. Из его уст это звучало похвалой. - Не знаю, как к тебе относиться. Ты очень переменчивая.
- Возможно. Людям свойственны противоречия. Во мне борются сумбур и накопленная замкнутость. Это нормально.
- Я бы сказал, ты просто бросаешься из крайности в крайность.
- Не исключено.
***
В коридорах огромного замка не было ни души. Величество и красота поражала, чего стоили одни витражи, отражающие собой историю целого народа. Каждый витраж нёс в себе тот или иной кусочек временного отрезка. Деревянный пол был устелен красным длинным ковром, на стенах красовались выцветшие и потрескавшиеся фрески, а если взглянуть на потолок, можно увидеть вырезанных из тёмного дерева драконов, сплетающих шипастые хвосты и держащих в коротких лапах сферу из белого мрамора. Искусно вырезанные чешуйки украшались блестящими драгоценностями, а место глаз занимали разноцветные камни, но большего размера.
Восхищённо оглядываясь и крутясь из стороны в сторону, Виола не успевала разглядывать одновременно встречающиеся статуи или картины, покрытые толстым слоем пыли.
- Ламберт... - задумчиво произнесла Виолетта, - почему здесь так пусто?
- Потому что здесь никого нет, - хмыкнул тот, проходя к концу длинного коридора, где начиналась винтовая лестница, ведущая вниз.
- И где же все?
- Сгинули, - без особых переживаний произнёс дракон. - Около сорока лет назад, в первый день моего правления.
- Целая империя? Вот так просто? Нет, хочу узнать всё! - упрямо заявила Виола.
- Рассказывать нечего. Чтобы исполнилось моё желание, Канинхейр собрал души красных драконов и сделал из них новую коллекцию. Иначе бы никто не подчинился.
- Ради груды камней ты пожелал стереть целую империю?! Чтобы повелевать ничем? - возмутилась Виолетта, вцепившись в прутья клетки и подняв взгляд на Ламберта.
- Я расплатился своей ипостасью за власть! - гаркнул тот. - Даже не думай судить меня, примитивная.
- Кто из нас ещё примитивен, - фыркнула Виола. - Но неужели некому было предотвратить это? Не знаю, правителям империй объединиться?
- Разве можно восстать против создателя?
- Хочешь сказать, Коллекционер создал драконов?
- Драконов, Вселенную, мир, таким, каким видим его мы и вы. Канинхейра можно называть по-разному, однако же, вы, примитивы, зовёте его Богом.
Глаза Виолетты расширились.
- То есть, Богом оказался фетишист-картёжник с манией коллекционировать? Мой мир не будет прежним...
- Оставь свои примитивные словечки при себе, смертная. Тебе и близко не разглядеть его величия.
- Может быть. Но сколько же тебе лет?
- Сто сорок четвёртый год существования.