оннора и проявил настойчивость. Похоже, Мэйв действительно не нравятся напористые парни. Ну, или ей не нравится конкретно Финни. Но в нем еще теплилась надежда, что, может быть, в уютной атмосфере паба ему удастся поменять ее мнение и вызвать хоть немного симпатии. Гарри приветствовал Финни дружеским кивком и, окинув Мэйв оценивающим взглядом, недоуменно пожал плечами, как бы спрашивая: «И чего ты в ней нашел, приятель?» Финни в ответ развел руками, и Гарри вернулся к протиранию стаканов. Народу в пабе было еще немного, так что Финни провел Мэйв на свое любимое место в углу под головой оленя. — Что будешь пить? Мэйв равнодушно пожала плечами. — На твое усмотрение. Финни сходил к стойке и попросил у Гарри две кружки пива. — Новая девушка? — спросил тот, пока пиво с шипением лилось в кружку из крана на бочке. — Какая-то она невзрачная. — А мне нравится. — Финни улыбнулся. Прихватив на закуску гренок с сыром, Финни вернулся к столу. Мэйв задумчивым взглядом обводила зал, постукивая по краю столешницы пальцем. — Здесь уютно, да? — спросил Финни, чтобы начать разговор. — Кстати, все головы зверей на стенах настоящие. Гарри и его отец любят охоту. Мэйв вздрогнула и туже затянула шарф, будто ей стало холодно. Хотя в пабе было тепло, она не сняла ни плаща, ни шарфа. — Не люблю, когда убивают животных. — Ну, я-то не охотник. — Финни натянуто рассмеялся, жалея, что выбрал неподходящую тему. — Ты предпочитаешь охотиться на другую добычу. — Мэйв неприятно усмехнулась и отпила из своей кружки пива. Финни не сразу понял, о чем она, а когда понял, не знал, то ли смеяться, то ли злиться. Хотя на кого злиться, кроме себя? — Эх, теперь ты думаешь, что я бабник. — Он взъерошил волосы. — Но обычно я не пристаю к девушкам на улице. Мэйв фыркнула. — Правда. Просто ты мне очень понравилась. Она склонила голову набок и задумчиво взглянула на него. Выражение ее лица опять было трудно прочесть, она будто ускользала, растворялась, как дымка над озером. — И что же тебе во мне нравится? Финни не ожидал такого вопроса и растерялся. Чтобы дать себе время на раздумья — отпил из кружки. Но так ничего и не решил, поэтому сказал правду: — Сложно вот так сразу сказать, что именно нравится. Нравишься, и все. Можешь считать это любовью с первого взгляда. — Ее не существует, — отрезала Мэйв. — Почему не существует? Я же в тебя влюбился. — Финни улыбнулся. Но Мэйв махнула рукой, как бы отметая все его возражения. — Просто физическое влечение. Ты не можешь меня любить, ведь ты ничего обо мне не знаешь. — Кое-что знаю. — Финни сделал драматичную паузу и с самым серьезным видом закончил: — Знаю, что ты замужем. Мэйв фыркнула почти весело. Это можно было счесть за смех, и Финни мысленно поздравил себя с тем, что ему все-таки удалось ее рассмешить. — Но мы можем больше узнать друг о друге, если расскажем, — заметил он, развивая успех. — Я могу начать. Как меня зовут, ты уже знаешь. Я работаю старшим мастером на заводе, который производит двигатели для самолетов. Он тут недалеко, я как раз со смены возвращался, когда тебя увидел. Пока живу с мамой и сестрой, но коплю на отдельную квартиру… Что еще сказать? Люблю собак. Больших и пушистых, чтобы их можно было потискать. Когда у меня будет собственная квартира, обязательно заведу колли. А ты любишь собак? — Нет, кошек, — коротко ответила Мэйв, будто специально в пику Финни. — Кошек я тоже люблю, — легко согласился он. — А каких еще животных любишь? — Рыбок. — Мэйв усмехнулась. Она не улыбалась, а именно усмехалась, немного криво и совсем не весело. — Люблю рыбок, потому что они молчат. Финни взъерошил волосы с особой силой, так что теперь на голове у него наверняка получился вздыбленный ежик. — Да, мне иногда говорят, что я слишком много болтаю. Но все, замолкаю. Рассказывай о себе. Но Мэйв не спешила говорить, она опять смотрела на Финни своим странным взглядом: вроде бы и на него, и одновременно нет. Будто видела что-то, что могла видеть только она одна. — Ты католик? — вдруг спросила Мэйв. — Да, — сбитый с толку Финни ответил чисто машинально. — Это имеет значение? Лицо Мэйв оставалось бесстрастным. — Может быть… — Если бы я сказал, что протестант, что бы ты сделала? Снова усмешка. — Ничего. Финни откинулся на спинку стула. Разговор ему совсем не нравился. — Значит, ты из тех, для кого важно, католик или протестант? Мэйв сверкнула на него глазами. — А тебе не важно? Финни мотнул головой. — Нет. Мы всегда жили в смешанном квартале. И на заводе у нас много разных ребят, есть протестанты, есть евреи, есть даже один мусульманин. Эй, недавно ведь начался двадцать первый век! Пора забыть предрассудки. — Предрассудки, значит? — Мэйв нехорошо прищурилась. — По-твоему, можно вот так взять и забыть столько лет крови? — Между прочим, мой дед погиб во время восстания, — огрызнулся Финни. — Мне тоже есть что помнить. Но помнить и думать о мести — разные вещи. Зачем умножать количество крови? Мэйв собиралась что-то сказать, но передумала и, помолчав минуту, произнесла: — Мое пиво закончилось — я выполнила свою часть сделки. Финни недоуменно уставился на нее. — Сделки? — Я посидела с тобой в пабе. Мой долг уплачен. С этими словами она поднялась из-за стола и направилась к выходу. Финни не стал ее удерживать или просить телефон. Пожалуй, у них действительно ничего не выйдет, раз на первом же свидании они чуть не поругались.