– Тут только сказано, что вследствие произошедшего мать и отец отказались от родительских прав. Ребенка отправили в приемную семью: на ферму Уилсонов.
Ферма Уилсонов, записал Дженко в блокноте.
– Если вам интересно, здесь имеется выдержка из заключения психиатра, – заявил Бериш. – Хотите, я вам перешлю?
– Не беспокойтесь, будет достаточно, если вы мне ее прочтете… Если, конечно, вас не затруднит.
– Нет проблем, – заверил его Бериш. И начал читать. – «Не выказывая признаков умственной отсталости, несовершеннолетний испытывает затруднения в выражении эмоциональных состояний, что часто выражается в гипербеспокойном поведении, сопровождаемом сексуальной несдержанностью, пищевыми извращениями, энурезом».
Пищевые извращения выражались в поедании несъедобных веществ, таких как земля или бумага. Что до энуреза, то мальчик мог ходить под себя вследствие пережитого шока, подумал Дженко. Но сексуальная несдержанность сыщика насторожила. Что это могло означать?
– «Психическая картина осложняется расстройствами сна, которые генерируют, по пробуждении, болезненные фантазии: ребенок их воплощает в рисунках, свидетельствующих о незрелом видении реальности». – Бериш сделал паузу. – К заключению приложены некоторые из тех рисунков, – неожиданно заявил он.
Новость застигла Бруно врасплох. Незрелое видение реальности, повторил он.
– Я передумал: не могли бы вы послать мне копию?
– Давайте ваш мейл.
Если он не даст адрес, связанный с Управлением, Бериш сразу поймет, что говорил не с Бауэром.
– Даю номер факса.
– Да вы еще хуже нас экипированы, – заметил Бериш.
Дженко не понял, было ли это сказано в шутку, или собеседник дал ему понять, что раскусил его с самого начала.
– Что верно, то верно, – промолвил он с принужденным смешком, а затем продиктовал номер, не поддающийся определению.
– Сейчас налажу наш старый факс и все вам вышлю, – пообещал Бериш. – Так или иначе, повторяю приглашение: лучше вам все-таки зайти сюда, в старых архивных папках всегда найдется что-то интересное и неожиданное.
– Может, и заскочу, – соврал Бруно. – А пока – спасибо. – Он повесил трубку и уставился на аппарат, дожидаясь, пока тот оживет.
В нем зародилось подозрение, что этот Саймон Бериш не пошлет ровным счетом ничего.
Назвавшись Бауэром, он искушал судьбу. Но ведь Лимб не занимается делами, особо важными для Управления. К тому же дело «Р. С.» относится к восьмидесятым годам, да еще и благополучно завершилось появлением пропавшего мальчика.
Неминуемая смерть сделала его беспечным, в прошлом он никогда бы не допустил подобной оплошности. Но пока он изнывал от беспокойства, факс заработал. И в скором времени начал исторгать из себя лист за листом.
Дженко испытал облегчение, но ненадолго.
Вначале он подумал, что при пересылке произошла ошибка, потому что оттиски были все одинаковые. Потом осознал, что рисунки разные, но в них навязчиво повторяются одни и те же мотивы.
Небо, полное птиц, город или квартал с многоквартирными высотками. Посередине листка – большая церковь, за ней футбольное поле.
Но больше всего Дженко поразило, буквально заставив затаить дыхание, то, как Р. С. изображал людей.
Незрелое видение реальности. У всех маленьких обитателей того места были головы кроликов и глаза сердечком.
13
Пока он ехал по полям, горизонт еще не светился. Даже предчувствием зари. Луна уже покинула небеса, но звезды сияли. Максимум часа через три взойдет солнце и на мир вновь обрушится палящий зной, вынуждая человеческие существа заползать в свои норы, спасаясь от апокалиптического лета.
Перед тем как уйти из дома, Дженко снова надел измятый, провонявший льняной костюм. В кармане снова лежал талисман, на изнанке которого Том-браконьер набросал портрет человека-кролика.
Бруно направлялся к семье, принявшей десятилетнего мальчика после того, как родители отказались заботиться о нем. В сети сыщик нашел адрес этих людей; правда, они уже давно не брали детей на воспитание.
Съехав с автострады на грунтовую дорогу, «сааб» принялся плутать по лабиринту проселков между полей подсолнухов. Дженко уже боялся, что заблудился окончательно, когда фары автомобиля высветили указатель, обозначавший направление к ферме Уилсонов.
Проехав около шести километров, он увидел силуэт дома на фоне звездного неба. Дом располагался на холме, и два кипариса стояли на страже.
«Сааб» проехал под деревянной аркой и остановился на площадке перед домом, неподалеку от сеновала. Бруно вышел из машины и огляделся, стараясь понять, живет ли здесь кто-нибудь. Свет не горел. Бруно подумал, что, может быть, в деревне не прижился новый порядок, меняющий день и ночь местами. Он просунул руку в кабину и нажал на клаксон, чтобы привлечь внимание.