Женщина заметила его и, даже не спросив, кто он такой, одарила чудесной улыбкой и пошла навстречу.
– Добрый день, – приветливо сказала она.
Когда на него устремились голубые глаза невиданной чистоты, Бруно как будто коснулась необычайная благодать.
– И вам день добрый, – проговорил он с запинкой, стараясь скрыть свою грусть. – Я ищу человека, который попал сюда, к вам: сторожа церкви Божьей Благодати. Его имя Уильям, но все зовут его Банни.
Женщина как будто нахмурилась.
– Да, он здесь, – подтвердила она. – Вы его друг?
– Да, – кивнул Бруно. – Узнал вот, что Банни захворал, и решил его навестить. – Он тут же почувствовал, что женщина ему не верит. Может, даже заметила бутылку, спрятанную за пазухой, но ничего по этому поводу не сказала.
– У него нет друзей, – проговорила она вполголоса, будто не хотела, чтобы ее услышали другие пациенты.
– Сестра Никла, можете подойти на минутку? – позвал кто-то от входа в палату.
Женщина повернулась к девушке, очень хорошенькой, которая принесла тазик с полотенцами. Бруно поразился, узнав, что перед ним монахиня.
– Сейчас иду, – откликнулась женщина и снова повернулась к Бруно. – Вам здесь не место, – произнесла она очень мягко. Потом неожиданно подняла руку и погладила его по небритой щеке.
Эта ласка ошеломила его. Каким-то таинственным образом он уверился: сестра знает, что ему осталось недолго, и хочет дать понять, что все хорошо, что не надо бояться.
– Вы неверующий, – вздохнула монахиня. – Жаль.
– Я усвоил, что мир лежит во зле, – сказал Дженко, решив, что дальше притворяться бесполезно. – Если Бог создал мир, значит и Он – зло. В сущности, достаточно посмотреть, как Он обходится со своими возлюбленными детьми. – Он обвел рукой переполненную палату.
Никла одарила ждущих помощи сочувственным взглядом.
– Я называю это место «гаванью» не потому, что здесь последний причал. В действительности их плавание еще не началось и место, куда они направляются, похоже на безбрежное теплое море.
Бруно подумал о Мэг Форман, ему показалось, что женщина читает в его сердце, как в открытой книге.
– Море, нарисованное рукой ребенка, – вымолвил он неожиданно для себя.
Никле уподобление понравилось:
– Но Бог и есть ребенок, разве вы не знали? Поэтому Он причиняет нам зло, не отдавая себе отчета.
На этот раз и Бруно улыбнулся, позавидовав такой крепкой вере.
Сестра вдруг посерьезнела.
– Человек, которого вы ищете, – в крайней комнате в конце коридора. – Указав направление, она взглянула на Бруно с беспокойством. – Будьте осторожней.
31
Дверь была приоткрыта. Дженко толкнул ее рукой. Несмотря на тесноту в «гавани», мужчина, распростертый на койке, один занимал целую комнату.
Слабые лучики света просачивались сквозь запертые ставни и бесцеремонно ложились на белую простыню, в которую, точно в саван, было завернуто истощенное тело больного. Виднелась только голова и костлявые руки.
Судя по смраду, сторож Уильям уже гнил заживо.
Глаза старика были закрыты, он дышал с трудом. Проснувшись, пытался сообразить, кто это явился негаданно-нежданно нарушить его покой.
– Привет, Банни, – проговорил Дженко.
Тот молча вгляделся в него, потом спросил:
– Ты кто?
Бруно извлек из-за пазухи бутылку виски:
– Ангел смерти.
После минутного колебания больной ухмыльнулся, показав пожелтевшие зубы.
– Давай проходи, – пригласил он, махнув иссохшей рукой.
Бруно взял единственный стул, стоявший у стены, и придвинул его к койке.
– Не возражаешь, если мы немного поболтаем? – осведомился он, садясь.
– Ничуть, – прохрипел старик, потом закашлялся и сплюнул мокроту. – Ты из полиции?
– Не совсем, но у меня есть к тебе несколько вопросов. – Бруно заметил, что сторож смотрит на виски, как умирающий от жажды – на оазис в пустыне. – Если твои ответы меня устроят, я тебя оставлю наедине с ней, – пообещал сыщик.
Банни довольно захихикал:
– Знаю, о чем ты хочешь меня спросить.
– Раз знаешь, почему бы не начать рассказывать? Чем раньше закончим, тем будет лучше для всех.
Старик перевел взгляд на стену, словно прикидывая, с чего бы начать.
– Ты сильно удивишься, если я скажу тебе, что мое имя вовсе не Уильям?
– Не удивлюсь совсем.
– Сорок лет я служил сторожем в церкви Божьей Благодати только затем, чтобы меня не нашли.
– Кто тебя искал?
– Полиция. Или такие, как ты. – Грудь его сотряс очередной мощный приступ кашля. – Но теперь-то можно сказать, что я всех вас надул. – Он опять захихикал.