Садистская игра монстра.
Она побрела дальше по коридору; загипсованная нога волочилась мертвым грузом. Скорее всего, и это обман, нет никакого перелома. Просто способ удержать меня в постели, чтобы я не вышла из комнаты и не узнала правду. И за зеркалом, которого она так боялась, скрывался не чей-то угрожающий взгляд, а все та же проклятая стена.
Преодолев метров двадцать, она замерла. Ее внимание привлек какой-то слабый звук. Он доносился из третьей комнаты справа.
Что-то вроде радиопередачи.
Она пошла в этом направлении, остановилась у порога. Прислушалась: какая-то беседа.
Решила украдкой заглянуть внутрь.
Доктор Грин стоял к ней спиной. Перед ним – магнитофон, куда записывались их разговоры. Он слушал в наушниках. Но звук был достаточно громким, так что она отчетливо могла разобрать фразы.
«Не знаю, смогу ли я».
Она узнала собственный голос. Потом услышала голос доктора:
«Послушай, Сэм: разве ты не хочешь, чтобы этот человек заплатил за то, что сделал с тобой? А главное, ты ведь не хочешь, чтобы он сотворил то же самое с кем-то еще…» Эти слова он произнес, когда она очнулась, ничего не помня, а он показал ей листовку с фотографией тринадцатилетней Саманты Андретти. «Как ты поняла, я не полицейский. У меня нет пистолета, я не гоняюсь за преступниками и не подставляю себя под пули. У меня, по правде говоря, на это и духу не хватит». Она слышала, как доктор смеется над собственной шуткой. «Но в одном могу тебя заверить: мы его поймаем вместе, я и ты. Он этого не знает, но есть место, откуда ему не сбежать. Там-то мы и станем его преследовать: не снаружи, а внутри, в твоем уме».
Последняя фраза доктора Грина заставила ее содрогнуться, так же как и в первый раз.
«Ну, что скажешь: ты доверишься мне?»
Она вспомнила, как протянула руку, чтобы вернуть листовку. Сама того не ведая, положила начало игре.
«Молодец, храбрая моя девочка».
Я не твоя девочка. И совсем не храбрая.
Ты не доктор. И не собираешься мне помогать.
Ты – это он.
Теперь, когда она увидела монстра воочию, он показался ей еще более чудовищным. Мысль о том, что в высшей степени нормальный, обыкновенный человек таит в себе столько зла, была страшнее любого кошмара. Чудовища в сказках внушают такой ужас, такое отвращение, что жертвы начинают верить в утопию, грезить о возможной победе. Но перед лицом столь обыденного, столь банального существа всякая надежда на спасение исчезает.
Возможно, сэндвич с салатом из куриного филе, которым он ее угостил, и в самом деле приготовила жена. И, уходя отсюда, он ложился к ней в теплую постель, под крышей самого обычного дома, неотличимого от других. Может быть, у него есть дети, даже внуки, наверняка приятели, школьные друзья, которые думают, будто знают его по-настоящему, а на самом деле не знают о нем ничего.
Только я знаю, кто он такой.
Тогда ее внимание снова привлек карабин с ключами на поясе у мужчины.
Она опустила взгляд на свой живот, провела пальцами по шраму, его пересекавшему. Если я выжила до сих пор, значит я сильнее, чем могу сейчас вспомнить. И тогда она решила, что настал момент задать себе вопрос, которого она до сих пор избегала.
Кто я такая?
43
– У меня грандиозная новость, – объявил Грин, входя в палату. – Нам удалось схватить его: твой похититель арестован!
Она сделала вид, будто лишилась дара речи от изумления. В действительности ее сковал страх. Господи, только бы он не заметил.
– Как это произошло?
– К сожалению, я пока не смогу поделиться с тобой всеми подробностями, но знай: мы никогда не совершили бы это без твоей помощи. – Он, казалось, ликовал. – Ты можешь гордиться собой.
– Стало быть, мы закончили?
– Да, дорогая, – сказал доктор, снимая пиджак со спинки стула. – Твой отец приехал в больницу, – добавил он. – Мы с ним немного поговорили: я объяснил, что тебе нелегко будет сразу встретиться с ним, но он согласился подождать, пока ты не будешь готова к общению.
– А вы куда теперь пойдете, доктор Грин?
Он улыбнулся:
– Вернусь домой, но скоро приду проведать тебя, обещаю.
– У вас красивый дом?
– Кредит тоже ничего себе, кстати сказать.
– Как зовут вашу жену? – Она сразу отметила, что вопрос застал его врасплох.
– Адриана, – ответил он после недолгого колебания.
Похоже, правда, подумала она.
– Дети есть?
Он воззрился на нее в изумлении, потом выдавил: