Наташа вскинула ладонь, закрываясь от солнышка, а папа бросился закрывать жалюзи.
Все всё поняли и молча смотрели каждый в свою чашку какое-то мгновение. И тут меня дёрнуло!
- Вы сейчас наверное и в зеркале не отражаетесь?
Папа застонал, закрыв руками лицо первым, мадам Наташа забренчала колокольчиком, прикрыв глаза ладошкой. Не удержалась и я. И это сняло напряжённость, иначе я бы взорвалась физически.
- Это издержки профессии, девочка, - легко вздохнула мадам, я же актриса, лицо - это мой инструмент, а макияж - средство достичь желаемого.
- А сколько вы работаете, то есть стаж?
- Больше двадцати лет.
- У нас в драмтеатре?
- Да, девочка, я актриса Петропавловского драматического театра.
- А?
- Хватит, Светик, хватит, - вмешался папа.
- Ну почему же? Светочка - хорошая девочка, она должна знать, с кем её папа связывает жизнь. У меня есть такая же дочь Юля, вы с ней подружитесь.
- Тем более, что Наташа с Юлей будут жить с нами.
- С нами?
- Да! У Наташи нет своей квартиры, а съём в наше время дорогое удовольствие.
- А где?
- Всё, Светик, всё потом, нам некогда.
- Да, вам надо поспешить, тем более, слышишь, Ба поднимается по лестнице?
- Нет, голубушка, это не Ба. Её сегодня не будет. Просто мы спешим на работу.
- Но в драмтеатре только вечером, - посмотрела я на усмехнувшуюся от моих слов женщину.
- Наташа подрабатывает у нас в магазине консультантом.
И папа исчез из кухни.
- Не горюй, - утешила меня мадам Наташа, - я сейчас пришлю Юлю и тебе не будет скучно.
Через какое-то время парочка, бренча связкой ключей, исчезла за дверью, причём рыцарь подмигнул правым глазом.
Я тут же кинулась к городскому телефону и начала звонить Ба. Гудки слишком медленно вякали и телефон не брали. По сотовому была та же картина.
Одна ласточка оказалась на посту. У неё гуднуло только два раза.
- Привет, Светик, - неунывающие интонации полились из трубки, - как головка? Не болит после вчерашнего?
- Болит, ещё как болит, Ласточка, но не от этого.
- У тебя с утра новости?
- Представляешь, кто у нас сегодня ночевал?!
- О, Господи, кто?
- Папа привёл мадам Наташу и я только что завтракала с ней за одним столом!
Люся почему то спросила видела ли я Ба.
- В том то и дело, что Ба нет до сих пор! Рыцарь сказал, что она не придёт, а у неё телефон не берут!
- Да... дела... А ты то как?
- Трясёт немного, представляешь, рыцарь решил поселить её у нас!
- Как?
- Это не всё! У неё ещё и доченька есть, обещала сейчас прислать.
- Зачем?
- Сказала, чтобы мне скучно не было. А я, знаешь, не открою, пусть постоит перед дверью.
- Правильно! И не открывай, я сейчас сама к тебе приеду. Вместе посмотрим на эту доченьку.
- Правильно, приезжай, Ласточка, а то столько на меня свалилось, и это уже перебор!
- Жди!
И я стала ждать. За событиями последних дней мы совсем с Ласточкой не устраивали совещания. Это называется «пошептаться». Раньше после каждой её сердечной драмы, а моя Люся признавала только такие тона, мы устраивали грандиозные «перешёптывания». И странно, за беседами совсем не замечали времени, нас силой разгоняли по домам, вернее, сопротивляющегося Люсика выкатывали в дверь надувшейся и обиженной на весь свет. А в следующий день она появлялась с мамой под дверью чуть свет, ну уж следом за Ба, это точно! А тут четвёртый день у меня полыхает ясным пламенем, а моя Люська инертна в этим событиям! Подозрительно! Нет! Какая эгоистка! Тут только до меня дошло, что всё это неспроста. Мои размышления прервал дверной звонок. Есть! Открывать не буду! Позвонили ещё раз и ... в скважине зашевелился ключ.
Я подъехала вплотную к двери и тут ... в проём ввалилось нечто! Шнурованные ботинки на толстой подошве, в них заправлены джинсы, лопающиеся по швам, и на много килограммовом женском торсе, перетянутом ожерельем талий, кожаная куртка-косуха, украшенная розовыми мегахомячковыми щеками. Две выпученные сливы глазных яблок, обрамлённые сантиметровой полоской туши, уставились на меня. Незакомплексованно чавкнув жвачкой, нечто произнесло:
- Привет! Ты Светлана?
Позади за её спиной что-то хрюкнуло!
Там оказалось такое же, только с аккуратненькой бородкой и мужского пола.
- Ну что ты нас на пороге держишь, приглашай в комнату!
Но я была уже на боевом взводе, к тому же догадалась кто это.
- Сейчас, только ботинки снимешь!
- Разогналась, я их, девушка, снимаю только перед одним человеком. Борода мерзко заржала.
- Ну тогда стой, где стоишь, или меняй ориентацию.