— О боже, там Коннор. — Тара, сидящая рядом со мной, указала на алтарь. — Он надел розовый галстук-бабочку.
— Он ему так идет. — Женщина, сидящая с другой стороны от Тары, вздохнула мечтательно.
Я быстро взглянула вверх от экрана. Как только я его увидела, мои глаза застыли.
Так же как и мое сердце.
Так же как и каждый мускул в моем теле.
Паника. Ужас. Боль.
У алтаря, в накрахмаленном костюме и с самодовольной улыбкой, стояла моя личная погибель.
Корнелиус был Коннором.
А Коннор был моим Коннором.
Мой бывший парень.
Мой единственный серьезный роман.
Человек, который разрушил мою жизнь. Человек, из-за которого я начала ходить на терапию.
Монстр, разбивший мое сердце на триллион осколков, большинство из которых были слишком малы, чтобы их можно было склеить.
Человек, из-за которого я поклялась отказаться от любви, детей и всего остального.
Я вбежала в туалет, заперев дверь и, глядя в зеркало, сжала края раковины. У меня пересохло во рту, и все тело покрылось холодным потом.
Корнелиус Фергус Смит III.
Конечно же, у него было имя, как у генерала Конфедеративных Штатов.
Почему я раньше не знала его полного имени? Но ответ был для меня очевиден. В то время он никогда не получал счетов в нашу общую квартиру. Его родители оплачивали все его расходы. Я также никогда не видела его удостоверение личности. Коннор был важной персоной в колледже. У него никогда не проверяли документы, когда мы были в барах и клубах.
— Ты не будешь устраивать сцену, Лайла Шмидт. Нет, посмотри на меня. Ты не будешь. — Я погрозила пальцем себе в зеркале. — Ты выйдешь, сядешь на свою задницу — кстати, она отлично смотрится в этом платье — подождешь, пока церемония закончится, и вернешься к своей повседневной жизни. Он больше не имеет над тобой никакой власти. Теперь он проблема кого-то другого.
Но Келлианн не заслуживала этого. Ей было всего двадцать три года. Не намного больше, чем мне, когда Коннор — который был на год старше меня, сейчас ему тридцать четыре — разрушил мою жизнь.
Может, он изменился.
Но я знала, что это не так. Чтобы измениться, нужно сначала ответить за последствия своих поступков, а он этого никогда не делал. Его семья всегда была рядом, чтобы убирать за ним.
Какие у меня были варианты?
Ну, я могла бы вернуться туда, притвориться, что он совершенно незнакомый человек, который не повлиял на все мои решения и мечты, подыграть ему, пойти домой и забыть об этом.
Второй вариант — выйти, устроить сцену, опозорить всех, в первую очередь себя, и убежать, чтобы заняться своим нервным срывом.
Третий — уйти отсюда и сказать Келлианн, что я заболела, если она спросит, где я была на следующей неделе, когда вернется на работу.
Я знала, что на этот раз не сбегу, поэтому у меня остались два первых варианта.
Игнорировать надвигающуюся беду никогда не было в моем стиле. Я была женщиной, которая посылала всем своим подругам напоминания о маммографии и мазках Папаниколау2, которая всегда вызывалась быть водителем. Моя квартира была полностью безопасна для маленьких детей моих друзей. Я выращивала семнадцать разных растений в своей гостиной, чтобы компенсировать свой углеродный след на этой планете.
Я была человеком, которому было не все равно. Независимо от того, было ли это ее дело или нет.
Я знала, что скажу что-то и буду себя за это ненавидеть.
Я знала это еще до того, как вышла из туалета.
Потому что я была Лайла Шмидт, и я всегда выступала против несправедливости.
Особенно когда она улыбалась мне в лицо в костюме за пять тысяч долларов.
3
Лайла
К тому времени, когда я вернулась в зал, церемония уже началась. Келлианн стояла рядом с Коннором, одетая в ангельское белое платье с фатой, с элегантной прической из светлых волос. Увидев ее такой ангельской и добродетельной, я еще больше укрепилась в своем решении высказаться.
Она была именно той, с кем, как я и предполагала, он, в конце концов, останется. Тело модели, характер святой и возраст следующей подружки Леонардо ДиКаприо.
Свадебный регистратор монотонно рассказывал о том, как познакомилась эта пара, когда я вернулась на свое место рядом с Тарой.
Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что она рыдает в смятую салфетку. Я отвернулась от нее и осторожно положила руку ей на плечо. Я никогда не была так эмоциональна на свадьбе. Даже когда Мэдс, моя лучшая подруга с тех пор, как мы обе перестали носить подгузники, вышла замуж за Чейза.
— Эй, воды? — спросила я.
— Нет. — Она громко высморкалась в платок, вызвав встревоженные взгляды окружающих. — Я просто... это так... неожиданно.