Я взяла ребенка из рук матери и вздохнула, а затем пошла в спальню, расстегнув одну сторону своего кормящего бюстгальтера. Джорджи сразу же жадно присосался к моей груди, его щеки делали втягивающие движения, когда он глотал молоко. Его глаза сразу же закрылись, как будто все это поедание и испражнение отнимало у него всю энергию.
— Парень, мы уйдем примерно на полтора часа, — я немного рассмеялась. — Не драматизируй так.
Когда я дошла до главной спальни, Грант уже надевал свою одежду для свидания. Я была удивлена, увидев, что он выбрал что-то элегантное. Угольно-серые брюки и белоснежная рубашка. Я снова надела свое розовое шелковое платье. В основном потому, что оно имело для меня ностальгическую ценность, так как в эту ночь мы зачали Джорджи, но также и потому, что я хотела похвастаться своим похудевшим после родов телом.
Со своей стороны, Грант сдержал обещание поклоняться моему телу в любом виде и форме. Когда я была на девятом месяце беременности, когда я была после родов и у меня на животе были интенсивные фиолетово-синие растяжки, и когда мое тело вернулось к нормальному размеру.
— Ты выглядишь шикарно. — Я сидела на нашей кровати с Джорджи на руках, прислонилась к изголовью и взяла подушку для кормления, чтобы положить на нее нашего сына.
— Ты не должен впечатлять меня, ты же знаешь. Я все равно соглашусь на секс в конце свидания.
— Я всегда буду пытаться впечатлить тебя. — Застегнув пуговицы на рубашке, он подошел к шкафу, чтобы взять пиджак. Его тон был резким. Сухим. Он снова был старым Грантом. Тем, каким он был до того, как мы узнали, что ждем ребенка. — Как дела у Джорджа?
Ладно, почти все называли его Джорджи.
— Джорджи в порядке. Просто наедается углеводами, пока я на девяносто минут оставляю его, чтобы перекусить.
Но это был не просто перекус. Грант запланировал для нас целое приключение. Он не сказал мне, куда мы едем, но прилетел за моими родителями из Нью-Джерси, чтобы они присмотрели за Джорджи, поэтому я догадывалась, что это будет что-то приятное. Это был первый раз, когда мы оставляли его с кем-то, кто не был одним из нас, и, честно говоря, мне было немного тяжело с этим смириться.
Я не понимала, как большинство женщин могут просто взять и оставить своих детей после трех или четырех месяцев декретного отпуска. Это было негуманно и жестоко. Я была так благодарна за то, что находилась в привилегированном положении и могла проводить время со своим сыном, и я напоминала себе об этом, особенно в трудные моменты.
Грант провел пальцами по волосам перед зеркалом, затем повернулся и подошел к нам. Он поцеловал Джорджи в макушку, глядя на него вверх ногами. Джорджи, однако, не был в восторге. Он закрыл глаза и сосредоточился исключительно на еде, мурлыча как кошка.
— Эй, сынок. Нам с мамой пора идти, так что, пожалуйста, заканчивай. Я знаю, что это трудно. Я тоже люблю ее грудь. Но я обещаю, что она скоро вернется.
Двадцать минут спустя мы побежали к машине и тронулись в путь. Все вокруг было покрыто толстым слоем снега. Зима в Нью-Йорке была суровой, но зима в Миннесоте проверяла твою волю к жизни.
Тем не менее, мне здесь нравилось. Мы создали что-то уникальное, принадлежащее только нам. Дом был просторным и красивым, а перед наступлением зимы осень была просто потрясающей.
— Куда мы едем? — спросила я Гранта.
Он нервно потирал губы пальцами, проверяя в зеркало заднего вида, на месте ли его сумка на заднем сиденье.
— Терпение, моя любовь. Это прямо за углом.
Через несколько минут мы припарковались перед впечатляющим поместьем в стиле Тюдоров. Оно выглядело потрясающе сохранившимся, даже покрытым белым слоем снега.
— Дом Пламмера. — Грант отстегнул ремень безопасности и сразу же потянулся к заднему сиденью, чтобы достать сумку. Может, он прятал там наличные деньги для первоначального взноса за дом или что-то в этом роде? Почему он так привязан к своей сумке? — Я арендовал его на вечер.
— Мы будем устраивать пикник? — ахнула я. Еще лучше, мы могли бы заказать доставку из McDonald's через DoorDash. Наверняка они доставляют сюда.
Грант обошел машину и открыл мне дверь, а затем провел меня в дом. Когда я вошла, я онемела от удивления.
В камине потрескивал огонь, а обеденный стол был накрыт только на двоих. Дом был великолепен и со вкусом обставлен. Тяжелые деревянные балки и деревянные полы.
Но больше всего меня поразил аромат вкусной еды.
Жареная курица с медовой глазурью. Свежеиспеченный хлеб. Луковый суп. Чесночное пюре и яблочный пирог с корицей. У меня потекли слюнки. Это место явно не было рестораном, а каким-то историческим памятником, поэтому я не была уверена, откуда взялась еда.