Борги видел, как она свернула за угол и села в спортивную машину, которая ее явно поджидала. За рулем сидел какой-то парень.
Немного погодя он нагнал их на площадке за городским кладбищем. Агент остановился метрах в ста от их машины. С этой позиции ему было видно, как оба принялись сбрасывать одежду и целоваться с таким неистовством, что вряд ли могли заметить, что за ними наблюдают. Решив, что достаточно нагляделся, Борги открыл окно и поставил на крышу своей машины проблесковый маячок. А потом его зажег и коротко просигналил сиреной.
Перепуганная парочка замерла.
Борги медленно подъехал, дав им время одеться. Поравнявшись со спортивным авто, он заглушил двигатель, вылез из машины и пошел им навстречу. Подойдя к водительскому окошку, он угрожающе улыбнулся и сказал:
– Привет, ребята.
– Добрый день, агент. Какие-то проблемы?
Мальчишка пытался держаться спокойно. Несмотря на все его нахальство, было видно, что он здорово обделался.
– Я так полагаю, ты без спроса взял отцовскую машину, парень. И сдается мне, что до водительских прав ты еще не дорос. Так или не так?
Это была дежурная фраза патрульных полицейских. На самом деле он хотел подчеркнуть, что даже если у парня и есть права, то его пассажирка – несовершеннолетняя.
– Послушайте, мы не сделали ничего плохого, – принялся глупо оправдываться парень, и голос у него дрожал.
– Хочешь поупрямиться, мой мальчик?
Теперь Борги заговорил голосом полицейского, потерявшего терпение.
Чтобы не дать этому придурку сморозить еще какую-нибудь глупость, Присцилла тоже подалась к окошку:
– Прошу вас, агент, не говорите ничего моей матери.
Борги пристально на нее посмотрел и немного помолчал, сделав вид, что взвешивает все «за» и «против».
– Хорошо, но я сам отвезу тебя домой.
Пока они петляли по улицам местечка, Борги успел ее разглядеть. Она была мала ростом, но военные ботинки делали ее выше. Одно ухо, проколотое в трех местах, украшали три разноцветных гвоздика, глаза слегка подведены, лицо милое и мягкое. Под зеленой паркой и черной водолазкой обозначалась маленькая крепкая грудь, колготки в цветочек были порваны над коленом. Запах сладкого земляничного дезодоранта мешался с запахом пота, сигаретного дыма и мятной жвачки. В общем – типичный подросток.
Борги нужно было выудить у нее кое-какую информацию. Он ее порядком напугал, и теперь она на время стала более уязвимой. Он знал, что Присцилла будет говорить искренне, чтобы не усугубить свое положение.
– Что ты можешь сказать об Анне Лу?
– А что вы хотите узнать?
– Ведь ты ее лучшая подруга, верно?
– По-моему, она была человеком на своем месте, с ней все было в порядке.
Девочка глядела на дорогу и грызла ногти, покрытые розовым лаком.
– Что ты имеешь в виду?
– Что ребята в нашей школе любят трепаться. Кое-кто болтает, что у нее были секреты. А на самом деле она ко всем хорошо относилась и никогда ни на кого не злилась.
– А что за секреты?
– Болтали, что она путалась в округе со старшими парнями. Чушь собачья, гадость.
– Вы ведь часто гуляли вместе? Что ей нравилось больше всего?
– Мать ей разрешала гулять только со мной. Да и что в Авешоте делать по вечерам? И потом, ей позволяли видеться со мной только сразу после школы, когда мы шли ко мне делать уроки.
– Но вы же учились в разных классах, – заметил Борги.
– В разных. Но мы все равно вместе делали уроки, потому что Анна Лу здорово соображала в математике и мне помогала.
– А как ты думаешь, у нее был парень?
Присцилла прыснула со смеху:
– Парень? У нее? Нет, конечно.
– Но ей кто-нибудь нравился?
– Нравился. Моя кошка.
Она снова рассмеялась. Но Борги не оценил шутку, и она снова посерьезнела:
– Анна Лу была другая, ей было неинтересно нравиться мальчишкам или беситься с девчонками.
– Значит, кроме одноклассников, она виделась только с тобой.
– Да.
Присцилла явно хотела казаться тем человеком, которому Анна Лу доверяла больше всех. Может, чтобы отвести от себя подозрения, подумалось Борги.
– Как по-твоему, что с ней случилось?
Присцилла помолчала.
– Не знаю. Болтают много. Например, что она сбежала. Но я не верю.
– Может, что-то случилось, но она тебе не рассказала.
– Не может быть. Если бы что-нибудь случилось, она бы сказала обязательно.
Врет, и Борги был в этом уверен.
– Даже после того, как вы поссорились?