– В общем, нет никаких доказательств, что Анна Лу садилась в эту машину, – продолжила Майер.
– А вы что, действительно надеялись, что мы обнаружим следы крови? – пошел в наступление Фогель.
– Следы ДНК, – уточнила она. – Я ожидала, что обнаружатся следы ДНК девочки.
Фогель чуть не спросил, откуда берется такая детская наивность? Она говорит серьезно или хочет его подразнить?
– Неужели вы не понимаете, что это хороший знак: ничего не найти?
– Как так, прошу прощения?..
– Не все признаки осязаемы. Пустота, к примеру, тоже признак. Она указывает на то, что в данном пространстве что-то было, а теперь нет. Во всяком случае, учителю Мартини следует задать вопрос, почему он вычистил только салон автомобиля.
– Это, господин спецагент, только мнение, а не факт. Точнее, ваше личное мнение. У здравомыслящего человека может быть тысяча причин, по которым он зимой предпочитает не мыть кузов автомобиля, особенно если он живет в горной местности и часто ездит на природу. Грязь, снег и дождь сделают свое дело, и через несколько дней машина снова запачкается. А салон с точки зрения того же здравого смысла надо держать в чистоте, раз уж в нем ездят люди.
Майер пустила в ход все средства, чтобы действовать ему на нервы, но в глубине души он восхищался ее упрямством. Непонятно было одно: почему ей всегда хочется пойти против очевидности, даже если это противоречит ее интересам? У них ведь вообще ничего нет, кроме этого захудалого учителя, а расследование уже стоило налогоплательщикам миллионы, и очень скоро кто-то из них явится к ней и потребует отчета за потраченные средства.
– Механизм, который мы запустили, должен во что бы то ни стало принести плоды, – попытался спокойно объяснить Фогель. – Мы просто обязаны подогнать к процессу обвинение, а вы наконец обязаны это понять. Наша задача – не судить о доказательствах, а представить их судье и присяжным.
– Вы правы, наша задача – не судить о доказательствах, наша задача – их найти. Повторяю: нам нужна ДНК.
Кропп, до сих пор спокойно слушавший весь обмен репликами, решился вмешаться:
– На самом деле мы нашли ДНК.
Оба резко обернулись к нему, спрашивая себя, чего же он раньше молчал.
– Кое-что есть, правда очень странное, – продолжал Кропп. – ДНК кошачья. Вернее, кошачья шерсть.
– Кошачья шерсть? – недоверчиво переспросил Фогель.
– Шерсть пятнистого кота, каштаново-рыжего окраса, шерстинки в большом количестве найдены на сиденье и на ковриках.
– Но у Мартини нет кота, – сказала Майер.
Зато Анна Лу очень любила кошек, хотел сказать Фогель, но не сказал, потому что у входа в гараж заметил Борги. Молодой полицейский разговаривал по мобильнику и искал его глазами. Он был чем-то озабочен.
– Извините, – бросил Фогель и пошел ему навстречу.
Борги кончил говорить.
– У нас проблемы, – тихо сказал он шефу.
Мать Анны Лу, босая, в ночной сорочке, сосредоточенно собирала записки и высохшие цветы с рядов игрушечных котят, которых много дней назад люди приносили к ее дому. Паломничество прекратилось, едва только распространилось известие, что есть подозреваемый. Сострадание сменилось болезненным любопытством, судьба пропавшей девочки больше никого не интересовала. Даже журналисты ушли с площадки. Когда Фогель и Борги прибыли на место на полицейской машине, печальную сцену безжалостно фотографировали всего несколько корреспондентов.
– Гони их прочь, – сразу приказал спецагент своему подчиненному.
Потом подошел к женщине:
– Синьора Кастнер, я агент Фогель, вы меня помните?
Она обернулась и растерянно на него поглядела. Шел мелкий дождик, ночная сорочка на ней намокла, и стало видно, что под ней голое тело. Фогель снял пальто и накинул ей на плечи:
– Здесь холодно. Почему бы нам не пойти в дом?
– Я должна закончить наводить порядок, – ответила она, словно это было самое важное на свете занятие.
Тогда Фогель показал ей браслет из бусинок, сплетенный Анной Лу, который Мария надела ему на руку в день Рождества, когда он впервые появился у них в доме.
– Помните, какое обещание вы тогда меня просили дать? Так вот, есть новости… Только поговорим о них в доме, хорошо?
Мария Кастнер с минуту подумала.
– Этот человек, учитель… Вы действительно думаете, что это он? То есть я хочу сказать, что он не тот человек, чтобы… По-моему, он невиновен… Потому что, если бы он держал у себя Анну Лу, вы бы уже давно нашли мою девочку, правда?
Фогель не нашелся что ответить. Было очевидно, что женщина отказывается отдавать себе отчет, что происходит в действительности.
– Мы за ним наблюдаем, – успокоил ее спецагент.