Стеклянная входная дверь открылась, звякнул дверной колокольчик. Учитель потопал ногами, чтобы стряхнуть с куртки капли дождя, снял кепку с козырьком и огляделся.
В зале было темно, свет горел только в одном из отдельных кабинетов, примыкавших к стене. Фогель уже сидел там и дожидался его. Учитель прошел к нему, и его ботинки поскрипывали на линолеуме, оставляя мокрые следы. Он сел с другой стороны голубого пластикового столика, прямо напротив спецагента.
Фогель, как всегда, был элегантен. Он не снял кашемировое пальто, на столе перед ним лежала папка, и он постукивал по ней пальцами.
Они встретились впервые.
– Вы верите в пословицы? – начал спецагент, даже не поздоровавшись.
– В каком смысле?
– Меня всегда приводил в восторг такой метод отличать истинное от ложного… Законы же, напротив, так сложны… Их следовало бы писать в виде пословиц.
– Вы полагаете, что добро и зло так просты?
– Нет, но очень утешительно думать, что кто-то их так воспринимает.
– Лично я думаю, что истина никогда не бывает простой.
Фогель кивнул:
– Да, возможно.
Мартини оперся локтями на стол. Он был абсолютно спокоен.
– Почему вы захотели встретиться со мной здесь?
– Здесь нет телекамер и микрофонов. Нет надоедливых журналистов. Никто не подкарауливает, не подстраивает ловушек. Только я и вы… Хочу дать вам возможность доказать, что я ошибаюсь, что ваша причастность к этому делу – плод серьезного недоразумения.
Мартини старался показать, что уверен в себе.
– Без проблем, – сказал он. – С чего начнем?
– На день исчезновения девочки у вас нет алиби, более того, у вас травмирована рука.
Он показал на испачканную кровью повязку.
– Я вижу, она еще не зажила, возможно, необходимы несколько стежков.
– Моя жена тоже так считает, – ответил Мартини, давая понять, что не оценил проявленной заботы. – Это была досадная случайность, – уже в который раз объяснил он. – Я поскользнулся и схватился рукой за острую ветку, чтобы не упасть.
Фогель опустил глаза на лежащую перед ним папку, но не стал ее открывать.
– Странно, потому что судебный медик сказал, что края раны такие ровные… как если бы ее нанесли ножом.
Мартини не ответил.
Но Фогель не стал настаивать и продолжил разговор:
– Видеозаписи Маттиа, на которых появляется ваша машина. Вы сейчас скажете, что это случайное совпадение и к тому же не видно, кто сидит за рулем. В конце концов, внедорожник был в распоряжении всей семьи… А кстати, у вашей жены были права?
– Машину всегда водил я, оставьте мою жену в покое.
Он нарушил рекомендации Леви, но ему было все равно. Ему не хотелось, чтобы Клеа втягивали в это дело, даже если это и могло бы облегчить его положение.
– Мы обследовали салон машины, – продолжал Фогель, – и не обнаружили ДНК Анны Лу. Однако странная вещь: там была кошачья шерсть.
– Но у нас нет кошки, – простодушно парировал учитель.
Спецагент наклонился к нему и проворковал медовым голосом:
– А что вы скажете на то, что именно благодаря кошке мне удалось установить, что вы были в том месте, где пропала Анна Лу?
Мартини явно не понял вопроса, но в его глазах промелькнуло любопытство, смешанное со страхом.
Фогель вздохнул:
– Кое-что меня поразило с самого начала… Почему Анна Лу не сопротивлялась, когда ее увозили? Почему не кричала? Никто из соседей ничего не слышал. И я пришел к выводу, что девочка пошла за похитителем по своей воле… Потому что ему доверяла.
– Значит, она его хорошо знала, но тогда меня надо исключить: хотя она и училась в моей школе, вы не найдете никого, кто мог бы сказать, что видел, как мы общаемся или просто разговариваем.
– На самом деле, – спокойно сказал Фогель, – Анна Лу не была знакома с похитителем… она была знакома с его котом.
Фогель наконец открыл папку и протянул учителю те самые снимки, что недавно показывал Майер, убеждая ее арестовать Мартини.
– Мы изучили снимки с систем видеонаблюдения домов, соседних с Кастнерами. К сожалению, ни одна камера не смотрит на улицу. Как говорится, каждый заботится только о своем огороде. Но было выявлено, что в течение нескольких дней, предшествовавших исчезновению, в этом месте объявился бродячий кот.
Мартини вгляделся в снимок. На английской лужайке действительно виднелся толстый, пятнистый, каштаново-рыжий кот.
Фогель ткнул в снимок пальцем:
– Видите, что у него на шее?
Учитель вгляделся и заметил браслет из разноцветных бусинок.
Фогель снял с руки тот, что ему подарила Мария Кастнер, и положил его рядом со снимком.
– Такие браслеты плела Анна Лу и раздаривала тем, кого любила.